Робин Сафар: «Победа над Ковалевым мне вообще ничего не дала!»
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
Путь из Швеции в Лас-Вегас проделали далеко не многие боксёры.
Даже самый известный швед в боксе - чемпион в тяжёлом весе Ингемар Юханссон - никогда не заходил так далеко на запад. Его главные бои в США проходили в Нью-Йорке и Майами против Флойда Паттерсона.
Но в истории Робина Сафарa мало что укладывается в рамки привычного.
Он покинул родину и переехал в Город грехов в 2017 году, понимая, что ему придётся путешествовать, если он хочет исполнить свои боксерские мечты.
Сафар не был в Швеции семь лет, но дал интервью BoxingScene из Стокгольма, куда приехал навестить друзей и семью.
«Встречаюсь с близкими», - сказал он, наслаждаясь едой, которой ему приходилось лишать себя в Вегасе.
«Не знаю, слышали ли вы когда-нибудь про пиццу с кебабом», - сказал он. - «У нас она очень известна. И ещё у нас есть блюдо - тарелка с кебабом: картошка фри, кебаб… Но всё делают соусы. Они тут совсем другие, понимаешь?
«И, бро, что ещё? Я тут жру долбаный Макдональдс. Даже Макдональдс здесь другой - не такой, как в Штатах. Мне кажется, что американский Макдак - полное дерьмо. Ну и, конечно, мамина еда».
Сафар переехал в США за пару лет до пандемии. По признанию крузера, больше всего он скучал по семье и друзьям.
«Конечно, по тем связям, которые я выстраивал годами, ведь я прожил в Швеции 24 года, прежде чем уехать», - сказал он. - «У меня здесь огромная сеть знакомств, потому что я всё время был в движении. Всегда где-то бывал - если так можно выразиться. У меня здесь много людей, которых в Вегасе у меня не было. Но и там я продвигаюсь. Начинаю выстраивать хорошую сеть и в Вегасе тоже».
Облегчает адаптацию то, что Сафар много времени проводит в популярном и постоянно развивающемся зале DLX Boxing Gym. Ему нравится другой ритм Лас-Вегаса, который ощущают местные жители, а не тот безумный поток туристов, ищущих своё счастье на самой яркой и загруженной части города.
«Я люблю Вегас, чувак. Сегодня это мой дом», - сказал он. - «И дело не в казино, не в тусовках или чём-то таком. Наоборот - мне нравится спокойный темп, потому что за пределами бульвара Стрип всё очень спокойно. Люди думают, что раз я живу в Вегасе, значит я там живу на полную катушку.
«Но там нет пробок. Всё рядом. Мой зал - минут 15 езды. Магазин - минуты две. Все рестораны - рядом, всё рядом. Физиотерапия, массаж, хиропрактик - всё, вообще всё - идеально удобно. Там очень комфортно жить».
На вопрос, не нуждается ли он в психологе, Сафар улыбнулся:
«На самом деле терапия мне нужна, но я хочу оставить это на период после завершения карьеры», - сказал он.
Сафар добавил, что это одна из вещей, по которым он скучает дома - там у него есть люди, с которыми он может вести глубокие разговоры.
«У меня, по сути, терапевтические сессии с моими близкими», - сказал он. - «Потому что мы тянем друг друга наверх, понимаешь? И, конечно, я всегда могу быть откровенным со своими близкими, друзьями и семьёй, и они всегда направляют меня в нужную сторону. Они говорят не то, что я хочу услышать, а то, что мне нужно услышать. И, конечно, это то, чего мне не хватает в Вегасе.
«Да, все всегда на связи по телефону, но, сам понимаешь, разница во времени и всё такое».
Бывали моменты, особенно во время пандемии, когда Сафар сомневался, правильно ли он поступил, уехав.
«Много раз, чувак, я сомневался, стоит ли мне оставаться в Вегасе», - продолжил он.
«Много, много, много раз - честно говоря, до тех пор, пока у меня не родилась дочь. До этого я постоянно думал: «Ё-моё, стоит ли мне продолжать? Что, блин, я вообще делаю?» И потом случилась пандемия. Я подумал: «Чёрт, миру конец, мне надо домой.» Я реально думал, что всё, конец света. И да, это был тот еще путь, настоящие американские горки. Были спады, но были и подъёмы. И мои спады были тяжёлыми - и в финансовом плане, и в плане карьеры, боёв и всего такого. Но, слава богу, я продолжал идти, не сломался - и вот мы здесь».
Если говорить о карьерных достижениях, риск пока что окупается.
Сафар занимает места в топ-10 рейтингов WBO и IBF. Три боя назад он побил ветерана Сергея Ковалева - попутно отправив его в нокдаун в 10-м раунде. Сейчас 32-летний Сафар имеет рекорд 19-0 (13 КО).
Бой с Ковалёвым прошёл в Саудовской Аравии, и хотя Сафар знал, что ему придётся путешествовать ради бокса, он не думал, что окажется так далеко от дома и так надолго. Он предполагал, что будет уезжать на четыре-пять месяцев в году - на сборы, затем на бой, потом возвращаться домой. Или просто выезжать на спарринги.
Но он женился (дважды), а незадолго до боя с Ковалёвым получил грин-карту.
Имя Ковалева - самое громкое в послужном списке Сафара, но швед считает, что не получил никакого профита от победы над бывшим чемпионом мира, учитывая возраст Сергея.
И говорит он об этом предельно прямо.
«Если честно, я считаю, что [победа над Ковалёвым] не дала ничего, чувак. Вообще ничего. Потому что, как мне кажется, все умаляют его уровень на момент нашего боя. Типа: «О, он старый, он уже всё, он то, он это.» Никто не отдал мне должное. Никто не отдал мне должное за то, что я с ним сделал».
«В боксе так бывает: когда ты тот самый парень, который заставляет соперников выглядеть как никто, люди не отдают тебе должное, пока ты не побьёшь кого-то с большими именами. Вот так всё устроено. И, думаю, это часть бокса».
Это вид спорта, который не имеет глубоких культурных корней в Швеции, и сам Сафар его совершенно не искал. Скорее наоборот - он сам нашёл Сафара.
«Я был на улице, делал то, что делал, - понятно, это постоянно приводило к неприятностям, да? Но однажды я натворил кое-что такое, что в итоге попал в молодёжную тюрьму, - рассказывает он. - И пробыл там где-то год и четыре месяца… чуть меньше полутора лет. И когда они уже собирались отправить меня домой, они решили, что вместо этого направят меня в центр реабилитации для подростков, чтобы я смог нормально функционировать в обществе и изменить своё мышление. Я оказался в этом центре. Мне было примерно 18. И именно тогда я начал заниматься ММА - смешанными единоборствами - потому что там это как раз и практиковали. Днём я был обязан тренироваться. У нас был очень жёсткий распорядок дня. Мы работали по восемь часов с момента пробуждения. Сначала завтрак, потом работа весь день. Затем с пяти до семи, ну или с пяти до шести тридцати, мы тренировались каждый день. После этого у нас была терапия и всё такое, групповая. Короче, нужно было выбирать: либо тренажёрный зал, типа качаться, либо, как они говорили, мат».
«Я никогда не был фанатом качалки, поэтому пошёл на мат. И там я увидел боксёрские мешки, боксёрские перчатки, перчатки для ММА - и вот так всё началось. Началось всё именно с ММА. И что мне в этом особенно понравилось - мы спарринговали каждую субботу. И мы спарринговали не только между собой, не только с другими пацанами, которые там сидели. Мы спарринговали и с сотрудниками тоже. И бывало, что с ними прям зарубались. И ты такой: «Ох, не дождусь субботы, я сейчас этого парня разнесу», понимаешь? В этом была своя прелесть. И это как раз зародило во мне любовь к этому делу. А потом я вышел домой, повредил колено, и семейный друг сказал мне перейти на бокс, раз колено ушатано. Я провёл свой первый бой через недели три-четыре, потому что я соврал тренеру, с которым начал заниматься. Сказал ему, что боксирую уже год-два. Он поверил. Я провёл первый бой, выиграл ТКО - и с тех пор просто продолжал».
Сафар прикидывает, что провёл больше 50 любительских боёв, но до этого он практически не интересовался боксом. Не смотрел звёзд, не следил даже за кассовыми боями.
Но когда начал разбираться, ему понравилось смотреть Майка Тайсона, Шугара Рэя Робинсона, Марвина Хаглера, Роберто Дюрана - и бокс зашёл ему куда лучше, чем футбол.
«Я ненавижу футбол, бро», - безапелляционно говорит Сафар.
«Мой отец, да… А я ненавижу футбол. Мой отец любит футбол. Он обожает футбол. Это его жизнь по сей день. Он только об этом и говорит. Этим он занимался, пока я рос, и он действительно хотел, чтобы я играл в футбол. Он будил меня утром перед тем, как уходил на работу, говорил: «Мы пойдём играть в футбол». Но я не мог, чувак. В итоге я буквально начинал плакать по утрам, потому что ни хрена не хотел этим заниматься. И из-за этого я всю жизнь держал на него злость. И я никогда даже не дал этому шанс. Я был на играх. Я возил отца на «Реал Мадрид» против «Барселоны», Эль Класико, на «Камп Ноу» в Барселоне. Я возил его и на другие матчи, но сам я не занимался никакими другими видами спорта».
Отец Сафарa был парикмахером. Его родители развелись, когда мальчику было всего 11, и несколько лет они с отцом вообще не виделись.
Однако после переезда в Лас-Вегас он сблизился с чемпионом WBC в крузервейте Баду Джеком - иронично, но это его земляк, выступающий в том же весе.
Лучший друг Сафарa в Швеции - старший брат Джека. Он сказал Баду присматривать за Сафаром и обязательно отвести его в зал. Джек и Сафар много спарринговали, а в Вегасе Сафар обменялся раундами в спаррингах с Кубратом Пулевым, Джаредом Андерсоном, Эфе Аджагбой, Гвидо Вианелло, Дариусом Фулгэмом, Калебом Плантом, и многими другими.
И всё это время Сафар, который в последний раз победил Дерика Миллера-младшего 8 ноября, постепенно приближается к своей цели - стать чемпионом. Он чувствует, насколько он близко.
«Я думаю, дорога, которую для меня проложили, просто идеальна, потому что из последнего боя я вынес очень много… Я не могу и не буду париться о том, что кто-то думает, что говорит или, ну, вообще что-то. И думаю, это просто такой способ меня закалить перед будущим».
Швеция регулярно попадает в мировые новости из-за уровня преступности, но Сафару спокойно живётся с семьёй в Вегасе. Он избегает той культуры, которая когда-то пыталась затянуть его, когда он был моложе.
«Если бы я пошёл по тому пути, я бы был мёртв, - сказал он. - Я бы был мёртв. Я был бы даже не в тюрьме - меня бы уже не было».
Так значит, Сафар - это плохой парень, который стал хорошим? Или плохой парень, который просто сменил место?
«Нет. Я хороший парень, который сегодня делает правильные вещи, - сказал он. - Я всегда был хорошим парнем».