Куда пропала Миронова? Вернется ли Резцова? И как не потерять команду без Кубка мира? Отвечает 27-летний шеф биатлонисток

Наш биатлон ждет уникальный сезон: без международных соревнований, но с возможностью экспериментировать, без зарубежных сборов, но с поездками по легендарным советским базам.

У 27-летнего Артема Истомина тоже новая роль – он возглавил первую смешанную группу в российском биатлоне.

Изначально она планировалась женской – и потенциально сильнейшей: Кристина Резцова, Светлана Миронова, Лариса Куклина, Екатерина Носкова, Наталья Гербулова, Анастасия Гореева, Ксения Довгая, Елизавета Каплина. Потом примкнули друзья – Карим Халили и Даниил Серохвостов. Потом женская часть просела: Резцова ушла в декрет, Миронова выпала из работы по здоровью, а Куклина ушла в мужскую группу Юрия Каминского.

Загружаю...

Мы встретились с Истоминым во время сбора на Семинском перевале (Алтай, высота 1700-1800 м) и узнали, как работать в новых условиях, почему вернулся Виталий Норицын и чем мотивировать спортсменов в такое сложное время.

«На Семинском перевале такая же высота, как в Антхольце. А там пройдет следующая Олимпиада»

– Почему выбрали Семинский перевал и почему именно сейчас – на первый снег?

– Вкатка на Семинском перевале – своего рода эксперимент. Хотя и Матвей Елисеев пробовал вкатываться здесь, и Кристина Резцова в прошлом году приезжала. Для нас это очередной этап подготовки, мы провели большой объем базовой работы над повышением физического потенциала в июле-августе. И делали это без высоты; а чтобы нам получить хороший тренировочный эффект, нужны условия среднегорья. Это необходимо, чтобы вывести спортсменов на новый качественный уровень.

Начало октября мы провели в Сочи, там готовились, чтобы заехать на Семинский уже более адаптированными к нагрузке, к высоте.

Тренеры, которые проводили здесь много сборов, отмечали хороший эффект после этой горы. И он сохраняется долго. Но нам просто нужно было забраться выше, чем в Сочи. Здесь же высота сравнима с той, что в Антхольце. А там как раз пройдет следующая Олимпиада. Мы готовимся с прицелом на Игры.

– В начале сбора снега не было – вы говорили, что это даже хорошо. Почему?

– У нас много подготовительной работы – большой объем беговой, силовой, аэробно-силовой. Когда мы сюда приехали, у нас даже в планах не стояло тренироваться на лыжах до конца октября. Поэтому мы идем по плану: провели часть беговой работы – спускались вниз, бегали на роллерах. И параллельно привыкали к лыжам – начали с классики, потом перешли на конек.

Снег здесь натуральный, свежий. Он туговатый – и для нас это хорошо, потому что скорость не такая высокая и можно отрабатывать технику.

Загружаю...

– Высота – это всегда риск. Как не загнать спортсмена, чтобы потом не выпал сезон?

– Можно и не на высоте загнать. Основное правило – адекватное соотношение интенсивности и объема. У нас в группе нет такого, что в один период мы делаем только объем, а в другой – только интенсивность. Просто когда идут блоки интенсивной работы, мы убираем объемы – и наоборот.

В этом году у нас интенсивность снижена относительно прошлого сезона – все-таки он был олимпийским. Кто в том году так не работал, у кого не такой высокий базовый уровень тренированности, у тех, конечно, интенсивность повыше.

Сейчас нужно восстановиться после Олимпиады – в первую очередь, а во вторую – заложить базу, на которой они будут проводить тренировки в дальнейшем.

«В горах ты подальше от цивилизации, тут меньше соблазнов для спортсменов. Это хорошо»

– База на Семинском – специфическая, все довольно устаревшее. Команде подходит?

– Здесь хорошее место, хорошая высота, хорошие условия по климату. Сколько мы здесь были – еще ни разу из-за погоды не поменяли планы.

Да, есть бытовые минусы – условия, может, не такие, как на других базах. Но, думаю, из-за всей этой ситуации и сборная, и регионы будут чаще сюда приезжать. Тогда на это место обратят больше внимания и поддержат, будут обустраивать, чтобы сборная могла здесь проводить полноценные сборы. И не одна-две группы, а все команды лыжников и биатлонистов.

– Но лыжники скептически настроены – не приезжают сюда.

Загружаю...

– Пока да. Но если будет хорошая база, то и они подтянутся.

На Алтае есть затерянное место, где готовились Резцова и Карелин, а в 90-е разводили скот. Мы там побывали

– Владельцы базы мечтают провести соревнования – реально?

– Если смотреть оптимистично, то почему бы и нет? Конечно, для этого нужно постараться, поработать над условиями, трассой, рубежом. Подобные стрельбища есть. Тут механические установки, но ими все умеют пользоваться. Правда, их не много (16), поэтому ужимаются регионы и сборная – согласовываем между собой тренировки, чтобы друг другу не мешать. На данном этапе это некритичные неудобства.

– А на трассе мешают? На вкатке очень много команд – на базе 250 человек.

– Пока не начались интенсивные тренировки, загруженность на трассе особо не мешает. Мы просто пораньше выходим, чем все остальные. Во время интенсивной работы попросим другие команды где-то сдвинуться, чтобы дать нам небольшой коридор.

Контрольные тренировки здесь пока не проводим – не рискуем.

– Прониклись этим местом? Алтай – особенные горы?

– Я вообще люблю горы, эти пейзажи. Тут ты находишься подальше от цивилизации, поменьше соблазнов для спортсменов. Все, что они делают здесь – это тренировки и отдых. И я думаю, это хорошо.

«Поначалу была сложность со смешанной группой – надо оперативно переключаться с мужчин на женщин»

– Как вам предложили стать страшим тренером сборной?

– Сначала поступило предложение возглавить команду на Кубке IBU. Я так понимаю, что возглавить одну из групп предложили Андрею Падину, также президент СБР Виктор Майгуров спросил и у меня – готов ли я к самостоятельной работе, на что я ответил положительно. Сказал, что готов, но сначала это нужно обсудить с Юрием Каминским, потому что я предполагал, что он будет против (Истомин работал ассистентом у Каминского – Sports.ru). У нас уже есть определенные совместные наработки – стратегия, планирование были выстроены.

Но ведь и мне нужно было идти дальше, развиваться. Я думал, что сначала это будут более молодые спортсмены.

Загружаю...

– В итоге дали основу. Как набирали спортсменов в группу?

– Сформировали женский состав с Михаилом Шашиловым и Виктором Майгуровым. А с ребятами было так: сначала Карим Халили спросил, может ли перейти к нам в группу. Я сказал: этот вопрос нужно обсуждать не со мной, а с Каминским и Майгуровым. Но я был не против.

Потом так же ко мне обратился Даниил Серохвостов, на что я и ему ответил: этот вопрос нужно обсуждать со старшим тренером и президентом. Они обсудили, сошлись на том, что сейчас сезон неолимпийский, у нас есть возможность поэкспериментировать.

– В российском биатлоне же никогда не было смешанных групп?

– По-моему, нет.

– В чем сложность одновременно тренировать и мужчин, и женщин?

– Специфика в том, что между ними надо переключаться – нужно понимать особенности и женщин, и мужчин. И в техническом плане, и в плане переносимости нагрузок, и в плане психологии. В этом поначалу и была сложность – надо ведь оперативно переключаться внутри одной тренировки. Хорошо, что с этими парнями я уже работал, знаю их. Они самостоятельные, им я могу довериться – например, дать какое-то задание и не контролировать их.

Девочки и меньше знают то направление, которое мы сейчас ведем, и больше в теоретическом плане надо их поднатаскивать. Поэтому с ними чуть побольше работаем.

Карим и Даниил трудолюбивые, их порой приходится останавливать даже, чтобы они себя не загнали. Потому что они любят потренироваться. Мы с ними много отрабатываем технику, теорию – обсуждаем, что и для чего делаем. Чтобы у них было понимание, чтобы были более самостоятельными, управляли тренировкой, понимали, какие ощущения должны быть.

Загружаю...

– А девушки в плане самостоятельности и погруженности как?

– Конечно, прибавляют в этом компоненте. Видно, что они заинтересованы. Понятно, что такие тренировки для них определенный стресс, кризис, который нужно пережить, на это нужно потратить сезон-два. Но без этого не стать топовым спортсменом. Они должны понимать, как контролировать свое состояние, как его правильно интерпретировать. В условиях сбора они находятся под нагрузкой, и порой спортсмен не понимает – то ли это состояние.

Конечно, у нас есть контроль. Каждый день они проводят самодиагностику, присылают данные. Плюс мы ведем антропометрию, смотрим переносимость нагрузки. Есть ЭКГ, оценка функционального состояния.

«У меня не было большого опыта в женской команде, поэтому позвал Норицына. У нас эффективное сотрудничество»

– Сколько в вашей группе людей?

– Сейчас на сборе 14 человек, из них 7 спортсменов. В нашей команде 2 тренера, 2 сервисмена, аналитик, врач-массажист.

– В тренажерном зале вы сами растягивали Халили. Почему – не хватает рук?

– У массажистов минимум три человека вечером, у них много забот. Я на это тоже отучился дистанционно, владею техниками растяжки и массажа. Поэтому и я с ними могу поработать.

– Летом вы отмечали, что в группе не хватает третьего тренера. Что-то изменилось?

– Есть такая проблема, потому что на рубеже надо, чтобы не один человек стоял. Сейчас мы не можем поставить себя на один уровень с норвежцами в этом плане, да у них и команда поменьше. Мы проводим групповые тренировки, и когда два человека приезжают на рубеж – тренер увидит только одного, либо же не увидит никого. Надо посмотреть в трубу, увидеть, что спортсмен делает на рубеже. И второй, получается, останется обделенным вниманием.

Загружаю...

Когда мы работали с Каминским, у нас всегда были тренеры – и на трассе стояли, и на рубеже. И это было эффективно.

Сейчас, когда более равномерные тренировки, мы можем пожертвовать где-то технической частью, но сделать акцент на стрельбу – тогда я встаю на рубеж, и мы вдвоем там. А если проводится интервальная или техническая работа, то разбиваем – сначала техническую проводим, потом выходим на комплексную со стрельбой. Когда интервальная работа, Виталий Викторович один на рубеже, а я ухожу на трассу.

– Все-таки будете звать еще кого-то?

– В этом году уже, наверное, нет. Посмотрим, как сезон пройдет – от этого и будем отталкиваться.

– Почему в напарники выбрали именно Виталия Норицына?

– Тут много факторов. Я пришел в женскую команду, а большого опыта у меня не было – поэтому мне нужен был специалист, который тренировал женщин, чтобы побыстрее адаптироваться. Он со всеми этими девочками работал, знает их. Считаю, у нас эффективное сотрудничество – он где-то подсказывает, рассказывает их особенности, объясняет, как они переносят нагрузки, какие упражнения давать. В свое время он эффективно работал со стрельбой. Эти два фактора и сыграли роль в выборе второго тренера.

У нас нет четкого разделения – мы можем вместе стоять на рубеже, можем вместе уйти на трассу. В этом никаких проблем.

Загружаю...

– Как писать планы для такой большой и неравномерной группы – у всех же разная подготовка?

– В биатлоне преобладает силовая выносливость – и это нужно всем. Другое дело, что кто-то более функциональный, кто-то – менее. Это мы учитываем. Нет крена в какую-то одну направленность подготовки, когда мы выделяем одно направление, а другое отметаем. Захватываем все направления, пытаемся со всех сторон подойти к тренировке.

Получается, что какой-то вид тренировок более эффективен для одних, а для других – это поддерживающая подготовка, и наоборот. Не сказать, что, например, Серохвостову не нужна силовая выносливость.

Они тренируются все вместе, по времени выполняют плюс-минус одинаковый объем. Если, допустим, тренировка три часа, то парни проезжают намного больше, чем женщины. Если девушкам по времени урезать работу, то они очень мало пробегут. Мощность у парней выше, ну а по времени примерно одинаково. Внутри самих тренировок, да, мы вносим коррективы для каждого спортсмена.

Вернется ли Резцова, что с Мироновой и почему ушла Куклина?

– Кристина Резцова ушла в очередной декрет. Какие у нее планы – вернется?

– Планы у Кристины оптимистичные. Конечно, она хочет выступать, соревноваться. В этом плане она боец, очень азартная.

К новости о беременности я отнесся хорошо, потому что сейчас есть и возможность. Да и как этому вообще не радоваться?

Сейчас она, конечно, тренируется. Направленность она знает – что нужно делать. Это не первый раз же. У нас есть отдельный специалист, который в курсе, как с такими девочками работать – Виталий Викторович. Она так же выполняет тренировочные нагрузки, просто они снижены.

Загружаю...

Резцова + Норицын = лучший тандем в нашем биатлоне. Интервью с тренером, который удаленно (из Болгарии) воспитал лидера сборной

– Ждать ли в этом сезоне Светлану Миронову? Что с ней сейчас происходит?

– К началу лета у Светы сложились определенные трудности со здоровьем. Она не могла выполнять предложенную нагрузку. На сборе в Раубичах вроде бы начала тренироваться, но мы видели, что она плохо переносит нагрузку. Откатились, снизили нагрузку, ушли в базовую работу. В июле опять попробовали зайти в развивающую – опять организм не адаптировался к ней. Снова скорректировали подход. Думали, что надо попробовать еще раз, даже завезли ее на высоту в Сочи. И все равно организм давал сбой.

Мы посовещались с врачом и решили, что лучше ей поехать в Москву и обследоваться. Отправили ее в одну из клиник ФМБА, они провели полноценное обследование. Сейчас она дома, восстанавливается, приступила к тренировкам. Втягивается, и как только восстановится, перейдет к более развивающим тренировкам.

Конечно, настрой у нее не такой, как был перед сезоном. Перед началом подготовки у нее горели глаза, она хотела тренироваться. Условия работать позволяют, а вот здоровье пока не дает.

– Она не рассматривает вариант с пропуском сезона, как делал Елисеев?

– Все зависит от того, как она будет восстанавливаться. Если все успешно, то к середине-концу сезона она может войти в нормальный режим и вернуться к соревнованиям, показать себя. Мы не ставим спешные цели, чтобы она быстрее восстановилась.

В этом сезоне у многих лидеров трудности, другие понимают, что не молодые – и если организм постоянно так натаскивать, то можно до следующей Олимпиады и не добегать. Поэтому кто-то посвящает этот сезон восстановлению – и это правильно, адекватно. Тогда и организм лучше адаптируется к нагрузкам и будет дальше развиваться.

– А в чем причина проблем Мироновой – перегрузилась в олимпийский сезон?

– Я не могу точно утверждать. У нее все-таки были болезни в конце сезона: и ковид, и ветрянка. Это могли и болезни свои отпечатки оставить. Может, и в совокупности. Но считаю, что это все-таки болезни. Они шли последовательно – практически в один месяц. Во взрослом возрасте переболеть ветрянкой – это тяжело.

Загружаю...

Надеемся, что все будет нормально. Света – сильная функционально спортсменка. Думаю, даже если она пропустит сезон, то многого от этого не потеряет.

Что касается стрельбы, то корректировка, конечно, велась. Идеи есть, летом мы уже пробовали их воплощать. И в тренировках начало получаться, но посоревноваться не удалось.

– Почему Лариса Куклина ушла в группу Каминского – ей чего-то не хватало?

– Она перешла окончательно. Переход произошел по согласованию – она посоветовалась с личными тренером, с нами. У нее было желание попробовать себя в той группе, мы не шли вразрез с ней, не мешали, а поддержали.

Для меня важно, чтобы спортсмен верил в то, что он делает – это 50% успеха. Я считаю, что это приносит больший успех, чем когда спортсмен выполняет работу и не понимает, зачем она. Если она поверила, что там тренироваться будет более эффективно, то я точно не могу запрещать или отговорить. Я сам был спортсменом – знаю, что это такое. Это ее карьера, ее жизнь, ей самой принимать решение.

Как будет жить наш биатлон? 27-летний шеф сборной, Кубок Содружества с белорусами и возможный переворот уже в июне

– Наталья Гербулова – сейчас лидер сборной. За счет чего она прибавила?

– Наташа сама отмечала, что в этом году приступила к тренировкам более осознанно, начала копаться, узнавать – что, зачем, почему мы делаем. Теперь она меньше жалеет себя, больше отдается тренировкам, соблюдает дисциплину – во всем, что связано со спортом. Это и питание, и режим дня, и отдых. Все в совокупности дало эффект. Главное – нужно придерживаться этого и дальше. Надеемся, что она справится.

Загружаю...

Конечно, в тренировочном плане многое что поменяли. Значительно увеличился объем беговой работы, делаем больше аэробно-силовой – на роллерах, на ногах бегали в гору, делали имитацию.

– Гербулова говорила, что похудела – и это тоже помогло улучшить результаты. Она сама пришла к этому или ей подсказали?

– Мы не говорили, что кому-то надо похудеть. Просто с июня проводим замеры – один-два раза в неделю. Но для меня важны не антропометрические данные в абсолюте, а то, как они подходят к питанию, режиму питья – на тренировках, перед тренировками. Мы это все с ними обсуждаем, насколько и почему это важно. Я им приводил в пример топовых спортсменов, которые тоже об этом говорили.

– А до этого они не задумывались о том, что выходит за рамки тренировок?

– В России нет спортивной культуры питания. Например, в этом году Лагрейд говорил, что поменял отношение к питанию, и почувствовал, что в тренировках все стало по-другому, что организм функционирует лучше. Я и по себе это знаю, и по тем научным данным, которые изучал, насколько важно питание.

Одно дело донести это до спортсмена, а другое – чтобы спортсмен сам в это поверил. Это одна из сторон дисциплины, когда спортсмен загоняет себя в определенные рамки и держится в них не только с понедельника по пятницу, а всегда – независимо от того есть тренировки или нет.

Почему разладилась стрельба у Халили и что нужно исправлять Серохвостову?

– С парнями мы все это начали раньше – года два назад. Когда в команду пришел Каминский, мы стали больше внимания уделять этим вопросам – питанию, питью, режиму. Я ходил и смотрел бачки с водой – проверял, когда они пьют, заставлял пить. И объяснял, почему это важно – когда и сколько.

Загружаю...

– Как Халили и Серохвостову тренироваться с девушками? Нравится?

– У них не всегда тренировки пересекаются – только если какая-то стрелковая работа или силовая. Скорости разные, хотя где-то девочки могут за парнями подержаться. В остальных моментах парни самостоятельны, у них свои задачи, своя работа над ошибками.

– К разговору об ошибках – в августе-сентябре у Халили заметно снизилось качество стрельбы. Почему?

– В этом году мы с ним обсуждали, что он хочет повысить скорострельность. Мы его идею поддержали, так как у него качество стрельбы было хорошее. А для дальнейшего роста как биатлониста нужно было сокращать время пребывания на огневом рубеже.

Если это делать ближе к Олимпиаде, то мы сильно рискуем. Естественно, увеличивая скорострельность, мы теряем в качестве. Только когда все это выйдет на более устойчивый уровень, мы сможем повысить качество. При повышении скорости стрельбы, повышаются риски, выявляются ошибки, которые были скрыты до этого.

Мы эти ошибки обнаружили – возможно, поздненько, но у нас не было до Кубка Содружества такой интенсивности. Потому что мы понимали, что летом у нас много соревнований – если еще и перед ними делать интенсивную работу, то как потом зимой бегать? Так что только на соревнованиях обнаружили эти ошибки – так получилось, что они пришли именно в этот момент.

Загружаю...

Он знает эти ошибки, мы стараемся их исправить. Наладится ли стрельба к зиме? Не факт. Но наша задача – стабильно повысить скорострельность, чтобы ему было комфортнее. Конечно, надеемся, что сильно не провалимся в качестве. Потому что качество стрельбы на тренировках очень высокое.

Наша сборная по биатлону – лабиринт: команду разбили на 4 группы, Бабиков (опять!) сменил тренера, от Шашилова все разбежались

– А какие цели у Серохвостова?

– У него другие – ему надо повысить стабильность стрельбы. Он может на тренировках стрелять качественно, даже лучше, чем Карим. Но есть некоторые моменты, которые больше связаны с его головой, с психикой работы на рубеже. Он может стрелять качественно и надежно, но это нужно перенести в соревновательный режим.

– Захлестывает гонка?

– Да, в том числе. И на соревнованиях выше колебания оружия – нужно работать над выстрелом.

«Сейчас никого не надо подстегивать или мотивировать. Цель должна быть одна – Олимпиада»

– Какие у команды глобальные задачи на сезон? К чему готовиться – к Кубку России, Кубку Содружества?

– Мы готовимся ко всему сезону, для нас задача – повысить уровень тренированности. Если нам это удастся, то они должны выступать более надежно. По крайней мере это относится к тем, у кого уже сейчас неплохой уровень тренированности – тем, у кого были низкие объемы, еще нужно переварить нагрузку. Поэтому не факт, что все с начала сезона будут показывать хорошие результаты. Но для нас задача – это общий зачет и стабильный сезон.

– Виталий Норицын сказал, что сейчас спортсмены не до конца понимают, что сезон пройдет без международных стартов.

– Да, наверное, так и есть.

– Как их мотивировать в данной ситуации?

Загружаю...

– Для мотивации СБР создал бонусы в виде вознаграждений. Плюс для них цель должна быть одна – Олимпиада, а не конкретный сезон. Поэтому вся подготовка выстроена под Игры, и все ориентиры мы им задаем мировые.

У нас все разговоры об Олимпиаде. Мы объясняем, зачем делаем то или иное именно с точки зрения подготовки к Играм. Я думаю, на данном этапе никого не надо подстегивать или мотивировать – они все понимают, к чему готовятся. Они выбирали этот вид спорта не потому, что хотели только на Кубке мира выступать и все.

– Но до Игр еще три сезона – все дотерпят?

– На самом деле Олимпиада не так далеко. Мне тоже кажется, что я вот только пришел в команду, а это было после прошлых Игр – и уже прошла очередная Олимпиада. Все очень быстро пролетело, и для них все так же быстро пролетит. Мы уже тренируемся полгода.

Возможно, это (отсутствие международных стартов) будет заметно, когда сезон начнется, но у них все же есть система вознаграждений – и в регионах, и от СБР. Думаю, это тоже хороший бонус для них – можно побороться, заработать и не бросать. Но для них основное – это Олимпиада. Все верят и надеются, что к Олимпиаде мы будем допущены и нам удастся там выступить.

– За соперниками будете следить?

– Да, будем смотреть Кубок мира. И ребята будут – им самим будет интересно, кто как выступает, какие тенденции, будут анализировать гонки. Дистанционно можно все разобрать – есть аналитика и по скоростям, и по времени на рубеже. Мы и раньше наблюдали за разными гонками – когда ездили на Кубок мира, следили за тем, что происходит на Кубке России или Кубке IBU.

Фото: Семинский перевал – Учебно-тренировочный центрРИА Новости/Владимир Астапкович, Артур Лебедев, Алексей Филиппов

Популярные комментарии
Andrey Novikov
Уверенность всегда нужна, даже если точно знаешь, что завтра Мир рухнет, это называется надежда. Иначе теряются все смыслы.
Ответ на комментарий Елена Бабушкина
Почему все так уверены, что точно выступят на ОИ-2026?
Kneissl
На период отсутствия международных стартов необходимо тренироваться всем в составах регионов. Высвободившиеся средства направить, под строгим прокурорским надзором, на развитие детского и юношеского спорта. Нет морального права организовывать малой группе людей комфортные условия жизни в сложное для страны время.
Jully Crane
Рано или поздно происходящее закончится, и все надеются на «рано»🙏🏻
Ответ на комментарий Елена Бабушкина
Почему все так уверены, что точно выступят на ОИ-2026?
Еще 12 комментариев
15 комментариев Написать комментарий