ФУТБОЛ ПРОТИВ РАКА
Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
Понедельник день тяжелый, но именно на этот день выпало 12 июня 2014 года, когда стартовал очередной, уже двадцатый чемпионат мира по футболу. Лично я болею этой игрой миллионов с первых дней сознательной жизни и это до гроба. Как это не звучит парадоксально, иногда именно «болезнь» футболом помогает мне одолеть страшные недуги физического плана и вот она моя исповедь на эту тему.
Несколько лет назад, когда я работал в США, врачи поставили мне страшный диагноз - обнаружили признаки рака. Они провели гистологоческий анализ и в течение недели выявили опухоль и первые признаки метастаз, тем самым вынесли мне смертельный периговор. Но меня, почему- то, охватил ужас не за свою шкуру, а за то, что я не увижу очередного чемпионата мира по футболу.
- Какая обида, какая досада, - говорил я себе, находясь в растерянном состоянии.
С другой стороны, я четко и ясно понимаю, что все мы, представители рода человеческого обречены на смерть. От нее никто не застрахован и это закон жизни. Но очевидно и то, что мундиаль без меня может существовать, а я нет.
Эскулапы корректно намекнули, что с этой минуты я должен кардинальным образом поменять образ жизни. Диета, ограничения в физических нагрузках и самое время начать курс химиотерапии. Я согласно кивнул врачам, они успокоились: что поделаешь, очередная жертва природы. Сколько мне осталось, я не знал, но был уверен в одном: я не хочу умирать. Не для этого же я приехал покорять Америку.
В какой-то миг я почувствовал крик души, но это был не вопль отчаяния и безнадежности, а жажда жизни. Я сказал себе, что уйти в мир иной я всегда успею. Я не хотел вернуться в родной Узбекистан, как груз-200, тем более жалким и дряхлым.
- Я должен жить и внедрять все свои замыслы, а не уносить их в могилу,- выступил я с декларацией к самому себе. – Еще не конец света.
Обычно обреченные люди впадают в страшную депрессию, в предсмертнгую агонию и становятся обозленными на весь мир. Но самое страшное, начинают ненавидеть окружающих, кем бы они не были.
- Почему не они, - терзают они себя тяжелыми мыслями от нахлынувшей беспомощности. Но буду откровенен: я не из такого теста.
Когда, покинув стены онкологического центра, я вышел на свежий воздух, как никогда осознал, насколько прекрасна жизнь. Я пошел бодрым и уверенным шагом и начал громко петь на родном языке о том, что буду жить всем смертям назло. Улица была многолюдна, и прохожие смотрели на меня с недоумением. А я все шел, давясь от саркастического смеха, так как смеялся над той ситуацией, в которую попал. Но, говоря откровенно, дискомфорт и определенную подавленность я чувствовал. С одной стороны бравада, с другой мысль: от судьбы не уйдешь! Почему-то стал цитировать любимого мной Омара Хайяма:
Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу,
Утешенья в надежде на рай не ищу,
Душу вечную, данную мне ненадолго
Я без жалоб в положенный час возвращу
Почему то вспомнились слова отца, который после моих очередных проделок сказал:
- Если бы другой прожил 250 лет, он не кайфовал бы столько, сколько ты в свои 42 года.
Эти слова отца вдохновили меня на необычный шаг, и я собрал всю свою волю в кулак. Если врачи решили за меня, то теперь я буду решать, как жить дальше. Я остановился и начал искать забегаловку, бар и или ресторан. Было это на Форт Хамильтон на улице Нью Утрич 44/05, напротив Ликер стон (вино-водочный магазин) в районе Бруклин, рядом с наземным метро. Вдруг мой взгляд остановился на магазине, где торговали спиртным. Спустя секунды, я уже находился в нем. Взяв 1,5 литровую бутылку «Смирновской» направился к кассе. Продавцы болтали на польском, и я решился на очередную авантюру по махаллински.
-Полиш? ( Поляки?) - обратился я к ним.
Они утвердительно кивнули и я начал:
- Томашевский, Бульзацкий, Дзекановский, Дымарский, Анчок, Гмох, Ослизло, Шармах, Гадоха, Лято, Касперчак, Садек, Ярабек, Бонек, Любански, Млынарчик, Шозда, Шурковский, Башановский….
Когда я закончил, то заметил, что поляки после услышанного вздрогнули, потеряли дар речи и находились, словно под гипнозом. Их состояние трудно описать словами. Вскоре один из них очнулся и скользнул куда-то в подсобку и вскоре вернулся с тремя напарниками, среди которых была миловидная женщина средних лет. Их лица были взволнованы, видимо их товарищ успел им вкратце рассказать про мой монолог. Все смотрели на меня с любопытством и ожиданием чего – то сверхъестественного. Потом они поаплодировали и стали просить, чтобы я повторил свою пламенную речь с перечислением фамилий звезд польского спорта. И тут я с вдохновением и восторгом начал перечислять около 50 фамилий звезд с мировым именем. Какая гордость, какое счастье светилось в глазах поляков за своих великих земляков. Они все пожимали мне в знак благодарности руку, особенно в этом преуспела дама. У некоторых на глазах блестели слезы. Когда я сунул им деньги за купленную бутылку, они категорически отказались их брать и косо посмотрели на меня. Самый старый среди них сказал на плохом русском языке:
- Пан, двери нашего магазина теперь всегда открыты для вас. Давайте так: когда вам захочется водки, вы приходите к нам, перечисляете имена наших знаменитостей, и мы в знак благодарности дарим вам литровую бутылку «Абсолюта».
Такого жеста от них я не ждал. А мой собеседник, в подтверждение своих слов к выбранной мной «Смирновке», добавил литровую бутылку «Абсолюта» и в знак признательности проводил до дверей, где мы и расстались по-дружески.
- О, богиня Никэ! – воскликнул я, оказавшись на улице.
Мои чувства трудно было описать, я уже не думал о страшной болезни и ее последствиях.
- Если я еще могу радовать людей, приводить их в восторг, значит, есть еще порох в пороховницах, - сказал я себе бодро. – Мы еще повоюем!
Скомандовав себе «смирно» ( не в смысле «смириться» с обстоятельствами), отправился туда, где жил и моя жизнь потекла привычным чередом. Подсознательно я не мог забыть вердикт врачей и волей-неволей жил двойной жизнью, всеми силами сопротивляясь недугу. А это, поверьте мне, очень непросто. Находиться между жизнью и смертью никому не желаю. Я трезво оценивал свое положение и понимал: или пан, или пропал!
Три дня не выходил на работу. В итоге осушил свои трофеи по имени «Смирновская» и «Абсолют». Спиртное меня не брало, мозг работал лихорадочно. Наконец, я победил диагноз, если не физически, то психологически.
- Что значит слово «неизлечимо»? - спрашивал я себя. – Смертный приговор? Но я почти 55 лет неизлечимо болею футболом, и, слава богу, пока не умер, живее всех живых. Разве после всего этого я должен бояться какой-то другой болезни? Чушь! Не так страшен черт, как его малюют. Как говорила Марьванна из анекдота про Вовочку, не первый раз замужем.
После трех дней добровольного заточения, я как ни в чем не бывало, вышел на работу. Была, не была. В штатах я трудился «демолешн», то есть разрушитель. Мои коллеги ничего не подозревали о том, что творилось у меня в душе. Мне удавалось потеснить тяжелые мысли упорной работой. Я крушил и ломал все, на что мне указывали. После работы я возвращался домой разбитым, но внутри что-то ликовало. За ужином травил анекдоты, хохотал со всеми до слез, и порой даже выпивал грамм по 200 водочки. От усталости и напряжения валился в постель и спал беспробудно.
Ровно через месяц посетил другую клинику. После двухдневного обследования, эскулапы сказали, что опухоль доброкачественный. От услышанного меня чуть не хватил инфаркт. Но быстро взял себя в руки, и, не показав врачам первого заключения, выскочил на улицу. Здесь я уже чувствовал себя заново рожденным. Вечером по этому случаю накрыл для земляков царский стол. Все угощались, но никто не понимал, по какому случаю банкет.
А тем временем я осознал, что самые тревожные мгновения моей жизни остались позади и начал работать с удвоенной энергией. Как я уже говорил, что я много лет трудился в США «демолешн», человеком который разрушает отслужившие свой век постройки и здания. Всегда считал, что эта моя профессия от бога, это мое. Когда у тебя в руках кувалда весом 12,5 килограммов, ты превращаешься в настоящего монстра. Сокрушительные удары разносят в пух и прах бетонные или кирпичные стены, крыши. Обычно, я вкладываю в каждый удар всю свою тоску по родине, близким. Когда ностальгия бывала особенно сильной, меня невозможно было остановить и тогда мои друзья с трудом вырывали у меня кувалду. Один раз отобрав у меня инструмент поставили меня напротив трюмо. Я не узнал себя. Глаза горели, по всему телу брызги крови, а мне все до лампочки. Процесс разрушения поглощал порой меня полностью.
Архитектор месяцами, годами размышляет над своим будущим шедевром, то есть, новостройкой. Для этого нужны знания, опыт. А у «демолешн» все просто: сила есть – ума не надо. А это по-нашему, по – махаллински. Ломать, не строить.
И вот прошло годы, я жив и здоров. Благодаря чему я победил рак? Справиться с этой страшной болезнью удалось Солженицину. А такие гранды спорта и искусства, как Александр Гомельский, Тито Виланова, Александр Абдулов безвозвратно ушли в мир иной. Пусть земля им будет пухом и низкий поклон им от чистого сердца. Этот страшный зверь, когда-то отнял у нас всеобщую любимицу Раису Максимовну Горбачеву. А что помогло мне справиться с этим приговором?
Кто-то может подумать, что это была врачебная ошибка. Нет и нет. Я пережил ужасные боли от метастаз, они были невыносимыми. Мой вес пошел на убыль. Из 117-килограммового гиганта я превратился в 82 килограммового «малыша». Согласитесь, это аргумент в пользу врачей. Я усиленно размышляя, искал ответы на эти вопросы.
По-моему, чудо произошло в польском магазине. Именно там была зарыта собака. После очередного авантюрного победного нашествия, я приобрел веру в себя, силы, и у меня появилась надежда. И еще одно: помогло горячее желание увидеть очередной мундиаль. И я стал его очевидцем. Посмотрел все 64 матча чемпионата мира 2002 года, который прошел одновременно в двух странах - Южной Корее и Японии. Бразильцы, кудесники мяча, стали пятикратными чемпионами мира и получили титул пентакампеонов. Ривалдо, Бебето, Роналдо, Рональдиньо и компания в пятый раз в своей истории покорили футбольный Эверест.
Вскоре после возвращения домой, я снова почувствовал метастазы. Но вскоре мундиаль-2014. Как же он без меня? Вспомнил, что от этой болезни умерла моя мама, мучилась восемь месяцев. Я был рядом, поэтому знаю все симптомы. К врачам я обращаться не хотел, химиотерапия это не мое. Думаю, что эта процедура только укорачивает жизнь. Я понимал, только силой мозга я смогу выжить и на этот раз. Самовнушение - вот путь к победе. Но боли не прекращались, что я вытерпел, знаю только сам. Тысячу раз умирал и тысячу раз воскресал, Хотя я не Исус Христос. Перед глазами прошла вся жизнь - от рождения, до сегодняшнего дня. Но я верил, что своим мозгом, смогу управлять телом. Родные и близкие ничего не подозревали, так как я не давал повода. Какая собака это выдержит, хотя я и родился в год Собаки. Врагу заклятому не пожелаешь.
Тогда я решил писать. Дал себе зарок, изливать свои жизненные наблюдения и опыт на бумагу. Я должен использовать время, чтобы оставить свои мысли живым. Я писал эту исповедь последние полгода и вот дождался 12 июня 2014 года, когда начался очередной чемпионат мира по футболу, который я мечтал увидеть. Я благодарен Аллаху, за то, что дожил до этого судьбоносного дня и события, которое проходит на родине кудесников мяча…