Здравствуй, Волга, я - Москва...

В числе примет перехода российского футбола с любительских рельсов советского образца, на которых незащищенность как футболистов, так и - в особенности! - тренеров была явной, на профессиональный лад, на мой взгляд, можно назвать и те отставки последних, каковые ими на самом деле не являются.

Тренер (да и футболист) сейчас, как правило, заключают с клубом контракт, продолжительность которого строго оговорена и который юридически является ничем более, как соглашением о найме на работу на строго оговоренный срок. По его истечении как работодатель (клуб), так и работник (тренер, игрок) вправе отказаться от заключения нового договора.

Тренеров, как мы привыкли, увольняют лишь в том случае, если они не добиваются результатов. Однако в России 90-х годов стали нередкими случаи, при которых тренеру, формально вовсе не провалившему сезон, просто не предлагают заключить новый контракт. Так было в Зените с Павлом Садыриным осенью 1996-го и с Анатолием Бышовцем спустя еще два года, так было прошлой зимой в Черноморце с Владимиром Федотовым... То же самое случилось и с Борисом Игнатьевым: хозяева клуба, принадлежащего автозаводу имени Лихачева, очевидно, сочли, что для достижения поставленных перед командой в будущем году задач нужен новый тренер. Выбор руководства Торпедо-ЗИЛ пал на Евгения Кучеревского, и уже в понедельник было объявлено, что экс-тренер Ротора, чемпион СССР 1988 года в роли наставника Днепра стал новым главным в шестом по счету столичном клубе высшего дивизиона. Спустя всего несколько часов после своего официального представления команде Евгений Мефодьевич ответил на вопросы обозревателя Футбол REVIEW.

- Практически весь воскресный день я провел в общении с руководством зиловского клуба, в том числе - и с Валентином Козьмичом Ивановым, к которому отношусь с глубоким уважением, - говорит Кучеревский. - Утром в понедельник приехал на тренировку команды - ею руководил Александр Полукаров. По окончании состоялись завершающие переговоры, после чего меня представили команде.

- Что было вначале - ваш уход из Ротора или приглашение из Торпедо-ЗИЛ?

- Не скрою, я размышлял о том, чтобы вернуться домой, в Украину, где живет семья, поработать там или вообще взять паузу. Годы летят, жизнь проходит, а семья остается на обочине. Однако в межсезонье занимался подбором игроков для волгоградского клуба, провел несколько тренировок после отпуска. В минувшую пятницу, в середине дня, раздался звонок из Москвы с абсолютно конкретным предложением - возглавить Торпедо-ЗИЛ. Я вылетел в столицу на переговоры...

- Президент Ротора Владимир Горюнов не пытался удержать вас в своем клубе?

- Мы с Владимиром Дмитриевичем давно дружны. Работал я в Роторе без всякого контракта - по устной джентльменской договоренности с президентом. Не скрою, еще когда обдумывал свой гипотетический уход, терзался: как воспримет это Горюнов, настоящий фанат футбола, человек, работающий на его благо по 24 часа в сутки? Мне очень жаль, что пришлось его обидеть, но, кажется, мы с ним друг друга поняли.

- С Торпедо-ЗИЛ вы контракт тоже не будете подписывать?

- Буду, но пока этого не сделал, мы оговорили лишь самые общие условия. Главное - все-таки футбол, а не контракты. С 9 утра во вторник я приступаю к работе - переговоры с тренерами, беседы с футболистами, продление договоров...

- Насколько вы вообще знакомы со своей новой командой, ведь она выступала в первом дивизионе, где вы в последние два года не работали?..

- Несколько матчей видел - живьем и по телевизору. Кроме того, мне в клубе сразу дали кассеты с видеозаписями, предоставили всю необходимую информацию. Ряд игроков я хорошо знаю по совместной работе: Лебедь играл у меня еще в союзные времена в Днепре, Синев, Семенов и Климов - в тульском Арсенале, Миколаюнаса, с которым контракт, правда, еще не подписан, видел в прошлом году, когда недолго пробыл в Уралане...

- Говорят, руководство ставит перед Торпедо-ЗИЛ сверхвысокие для дебютанта цели - войти с ходу в тройку призеров...

- Мне об этом никто не говорил. Но, знаете, если такую задачу поставят, я ее буду только приветствовать. Сам я по натуре жуткий максималист и даже авантюрист - в хорошем смысле этого слова. Мне неинтересно тихо прозябать в спокойной заводи, хотя чем серьезнее будет задача, тем выше ответственность тренера, но тем и приятнее работать.

- Евгений Мефодьевич, вас не смутило, что многие будут теперь считать вас человеком, пришедшим на живое место Бориса Игнатьева?

- Нет. Во-первых, я пришел не на место Игнатьева - я пришел в Торпедо-ЗИЛ. Это, согласитесь, разные вещи. Во-вторых, согласился приехать, лишь узнав, что Борис Петрович вроде бы твердо намерен уехать в Китай. Ехал на переговоры - и, лишь прилетев в Москву, узнал, что буквально завтра надо приступать к работе.

- Сильно ли изменятся с вашим приходом планы подготовки и состав команды?

- Коррективы пока минимальны - мы отказались от запланированного на среду контрольного матча с ЦСКА. Почему? На заснеженном поле легко получить травму, а легкий шок, каковым для футболиста всегда является приход нового тренера, мог бы вызвать у них совершенно излишнее рвение, старание себя проявить по максимуму. Да еще чуть отодвинули сроки первого сбора: вылетим на Кипр 6-7 января. Это сделано, чтобы без суеты закончить комплектование, посмотреть потенциальных новичков, решить, кого из молодежи стоит взять с собой. А уже к концу первого сбора определимся, в каких линиях и позициях команда нуждается в усилении, и будем искать пополнение.