Плохие анализы

''Сборная России в рамках турнира LG провела последний спарринг-тест перед чемпионатом мира. Проиграв серию пенальти Белоруссии, а затем Югославии, команда Олега Романцева заняла итоговое четвертое, последнее место. Неумение бить пенальти вряд ли можно назвать главным уроком турнира, на котором помимо сборной России не был представлен ни один финалист Кубка мира. Если иметь в виду качество игры команды, то ей вряд ли придется состязаться в Японии в искусстве пробития послематчевых пенальти.

В то время как уже почти все тренеры команд -- финалистов Кубка мира отправили в ФИФА факсы с именами 23 футболистов и в последних спарринг-матчах утверждались в выборе основных 11, тренерский штаб сборной России провел грандиозный смотр резерва российского футбола. Давно ждали. Хотели свежей крови? Получите. Целая цистерна -- хоть упейся.

Михаил Гершкович как раз об этом говорил после матча Россия -- Белоруссия. "Нас призывали проверить в деле новичков из российского чемпионата, мы проверили и получили огромный материал для анализа". Ну и что у нас с анализами? Гершкович не спешил с выводами -- дескать, лабораторная работа впереди. Но тут не нужно быть знатоком ни в микробиологии, ни даже в футболе, чтобы понять какими они будут -- никакими.

Олег Романцев стал совсем похож на правителя смутного времени. Он заперся в своем условном Кремле (Боре), а на площади волнующийся народ выкрикивает имя какого-нибудь храброго воина, который, по мнению народа, может спасти Отечество в Японии. Например: "Ке-ржа-ков". Или: "Со-ло-ма-тин". Когда скандирование становится нестерпимо громким, народный любимец вызывается в царский дворец (Бор). Наблюдая за тем, как развивается ситуация в сборной не сказать чтобы последние месяцы, а, пожалуй что, последние два года, все больше и больше убеждаешься в том, что она, скорее, описывает взаимоотношения "власть--народ", а не "тренер--команда".

Чем ответил Романцев народу? Он его жестоко, публично высмеял. То, что мы увидели в матче против Белоруссии, не оставляет простора для интерпретации: публика -- дура. Ничего не понимает в футболе и лезет с советами к профессионалам. Экспериментальная, как назвал ее Гершкович, команда не показала в полуфинале Кубка LG ничего: не сумев забить 88-й команде мира, согласно последнему рейтингу ФИФА, ни одного мяча с игры.

Но другого результата и быть не могло, или, выражаясь словами того же Гершковича, другого материала для анализа. Непонятно, какие чудеса мечтали увидеть тренеры в исполнении собрания игроков, где четверо (Семшов, Лактионов, Пименов, Аршавин) не играли за сборную никогда, один проводил второй матч (Кержаков), а двое вызывались в национальную команду очень давно (Соломатин, Тетрадзе)? Но даже если бы чудо вдруг случилось и новички поняли друг друга с полуслова, то результаты такого эксперимента нельзя было бы признать корректными. Если младенец не захлебнулся, после того как его швырнули в ледяную воду (дождь и град над Петровским парком смотрелись как театральный эффект), это совсем не означает, что из него получится прекрасный пловец. Вот, скажем, Семшов выплыл, а Аршавин -- нет. О чем это говорит? Пожалуй, только о тех сугубо визуальных выгодах, которые дает позиция плеймейкера. Он чаще с мячом, его и видно. Что ж, Семшов хорошо обращается с мячом -- это мы знали. Но, ей-богу, Аршавин не хуже. Просто ему предписали другую роль, он честно бегал с краю без мяча. В матче с Югославией отличившийся Семшов получил место с краю, где смотрелся не убедительнее Аршавина.

Это был не эксперимент, а профанация эксперимента. Человека, засеивающего поле в середине мая, можно заподозрить либо в том, что он ничего не знает о сельском хозяйстве, либо в том, что он поклонник театра абсурда. Гершкович, пожалуй, неточен. Состав на игру с Белоруссией не был экспериментальным, он был абсурдным. Этот сев молодых семян следовало делать в другое время и на других полях -- в Риге, в Дублине. Не в мае.

А публика у нас, кстати, не дура. И задача, поставленная тренерским штабом России, -- утихомирить дилетантов с их дурацкими советами -- осталась не вполне решенной. Дело в том, что после Белоруссии нужно было играть с Югославией. Стартовую заявку на этот матч можно считать нашим стартовым составом на Кубке мира. Так вот, анализ игры команды пяти-, семилетней выдержки, ничуть не более ободряющий, чем у тех, что двумя днями ранее вместе играли в футбол первый раз в жизни. И даже лучше -- потому что новички проиграли по пенальти будущему победителю турнира -- энергичным белорусам, а не вялым, отпускным (одной ногой на Майорке, другой -- в Москве) югославам.

Я смотрел матч против югославов с японскими коллегами, они задавали вопросы, на некоторые из которых я ответить не смог, как то: "Какую модель игры отрабатывает сегодня сборная России -- против Туниса или Японии, и если против Туниса, то почему с одним нападающим и этот нападающий Бесчастных? Почему сборная России не бьет по воротам с дальних и средних дистанций? Кто, кроме Мостового, в российской команде умеет исполнять стандартные положения? Почему крайние защитники не подключаются к атакам?" Что вам сказать, уважаемые японские друзья: вот такая команда будет представлять Россию на чемпионате мира по футболу.