"Мы выиграем. Если суд будет справедливым и непредвзятым"

Анатолий КУЧЕРЕНА, адвокат: Мы выиграем. Если суд будет справедливым и непредвзятым

За несколько дней до начала слушаний в Арбитражном спортивном суде адвокат российских лыжниц Анатолий КУЧЕРЕНА ответил на вопросы обозревателя "Известий" Андрея МИТЬКОВА.

''- После того, как CAS утвердил дату слушаний, мы начали усиленно готовиться. Еще раз перечитали и проанализировали все документы, относящиеся к делу, -- это не сотни, а тысячи страниц. И в то же время вели активную переписку с канцелярией суда. Я с сожалением уже не в первый раз вынужден констатировать: отношение к нам со стороны CAS, как нам кажется, предвзятое. Например, для участия в процессе я в положенный для оформления формальностей срок -- до 25 октября -- заявил двух швейцарских адвокатов и эксперта. Эксперт Лоран Ривье -- один из наиболее авторитетных в мире деятелей антидопингового движения. Изучив материалы дела, он согласился выступить на нашей стороне! Но 24 октября из CAS мне сообщили, что в участии адвокатов и Ривье отказано. А основанием для такого решения стало -- вы будете смеяться -- несогласие наших оппонентов. Понятно, они испугались Ривье. Но где же объективность и беспристрастность суда?

-- Есть и другие примеры предвзятого отношения к вам?

-- Мы обязательно поговорим о методах работы CAS, только позже. Но хотя CAS разослал письма с предупреждениями вести себя корректно и по возможности избегать каких-либо оценок, я не могу не отметить тенденциозность по отношению к нам, которая обозначилась довольно давно и проявляется буквально во всем. 25 октября, в последний день, отведенный для решения всех формальностей, мы отправляли в CAS экспертные показания профессора Николая Дурманова. И после того как прошел первый лист, факс неожиданно отключился, а затем очень долго оставался занятым. Однако в это же время нам пришел факс из CAS, в котором написано, что все документы мы должны направить до 16.45, хотя в предыдущих письмах ограничение обозначали как "до 25 октября включительно". Насколько я осведомлен, сутки истекают в 0.00. Хотя, может быть, и ошибаюсь.

-- Напомните, какие конкретно позиции оспаривают в апелляциях Лазутина и Данилова?

-- Их довольно много, но основных -- несколько. Мы утверждаем, что метод, с помощью которого у девушек якобы обнаружили дарбепоэтин, не валидирован. То есть не прошел научную опробацию и является незаконным. В каждой области деятельности есть обязательные для исполнения требования. Для того, например, чтобы получить степень кандидата юридических наук, помимо самой диссертации, необходимо опубликовать несколько научных статей. Так и при допинг-контроле: прежде, чем использовать метод, его следует официально утвердить.

Также большие претензии у нас к самой процедуре забора и анализа проб. В первую очередь это касается и анализов, которые у Ларисы Лазутиной взяли в декабре. Их проанализировали лишь через четыре месяца, они по определению не могут считаться действительными. Но наши претензии по процедуре действительны и для анализов, которые у Лазутиной и Даниловой брали непосредственно на Олимпиаде. Нам точно известно, что их брали в антисанитарных условиях, а пробирки с анализами роняли на пол. У нас много фактов, которые однозначно свидетельствуют в пользу спортсменок.

-- Это действительно факты?

-- Конечно! Все эпизоды, о которых я рассказал, документально подтверждены. Ведь существуют документы, в которых все четко прописано, -- что и как должно происходить.

-- А как на ваши факты (очевидно, изложенные в апелляциях) отреагировали оппоненты?

-- В отзывах и МОК, и FIS сделали все возможное, чтобы запутать. Как таковой реакции на претензии в их бумагах -- нет. На всю конкретику они отвечают: мы имели право это делать. И совсем никаких ссылок на существующие документы и нормативные акты.

-- Позиция МОК и FIS кажется вам неубедительной?

-- У них ущербная позиция! Многократно проанализировав все документы, которые присылали МОК и FIS, я так и не нашел сильных, убедительных аргументов. У меня вообще сложилось впечатление, что они писали отзывы только потому, что вынуждены это делать. Не знаю, на что надеются в суде... Как мне представляется, защищающаяся сторона должна опираться на процедурные вопросы и нормы закона. Нельзя просто так писать: у нас такое мнение... Мнение есть у всех, но оно должно быть аргументировано -- базироваться на конкретных фактах. Надеюсь, что к мнению высокопоставленных чиновников МОК или FIS суд отнесется только как к мнению.

-- Кто, кроме вас, будет представлять интересы Лазутиной и Даниловой непосредственно на слушаниях?

-- Если нам не удастся получить разрешения для двух адвокатов и Лорана Ривье, -- только профессор Дурманов. Сначала мы также в качестве свидетелей заявили руководителя российской делегации на Олимпийских играх в Солт-Лейке Виктора Маматова и врача лыжной сборной Дмитриева, но потом решили не привлекать их. Прежде, чем свидетельствовать, нужно все знать и понимать. Так зачем же давать оппонентам преимущество -- возможность задавать вопросы нашим свидетелям? Мы приняли решение отозвать всех свидетелей.

-- Готовясь к процессу, вы просчитывали возможные варианты развития событий?

-- Конечно, хотя сейчас не буду раскрывать все тонкости. Чтобы правильно определить тактику поведения, необходимо хорошо знать предмет. Я не силен в медицине, полностью полагаюсь на профессора Дурманова. А вот в юридических, процессуальных моментах теперь рассчитываю только на себя.

-- Как сейчас взаимодействуете с руководителями Олимпийского комитета России?

-- Несколько дней назад меня пригласил президент ОКР Леонид Тягачев, спросил, как дела. Я все рассказал. К сожалению, вопрос с финансированием до сих пор не решен. Я говорю об оплате не своих услуг. Я -- преуспевающий адвокат и, решая задачи государственной важности, не требую гонорара. Но оплачивать услуги иностранных адвокатов я не могу, у меня нет свечных заводиков. Впрочем, Тягачев пообещал найти людей, способных заплатить 60 тысяч долларов.

-- Правда, что Тягачев пожелал вам "не проиграть позорно"?

-- Дословно такую фразу никто не произносил. Хотя между строк, не исключаю, что-то подобное проскальзывало. Сам я никогда не боюсь проиграть дело, я боюсь совершить ошибку. И это мое кредо.

-- За полгода работы вы не допустили ни одной ошибки?

-- Мне кажется, что мы с помощниками все делали правильно. Делали все, что могли, и даже то, чего не могли. Как мне представляется, нас постоянно пытались подловить на технических моментах... Но мы выполнили все процедуры и в установленный срок вышли в процесс.

-- Видно, что вы настроены на победу. Но что считать победой?

-- Когда я начал заниматься делом, не ставил целью вернуть медаль, хотя, может, это и звучит странно. Важно было доказать, что метод определения дарбепоэтина, который использовался, -- незаконный; процедуры проходили с нарушением установленных правил и т.д. А возвращение медали, прекращение дисквалификаций -- следствие. И как это реализовать, должен думать президент МОК, а не я. Я обязан убедить суд, что Лазутина и Данилова не использовали запрещенные препараты. Оппоненты, конечно, постараются запутать все, чтобы ничего не менять, их нынешнее положение устраивает. Но я уверен: если суд будет справедливым и непредвзятым -- мы выиграем.

Леонид ТЯГАЧЕВ, президент Олимпийского комитета России

-- Лазутина и Данилова, глядя в глаза, сказали мне, что не употребляли запрещенные препараты. Как руководитель, я не могу им не верить. И я верю. CAS -- суд МОКа, на объективность там рассчитывать сложно. Но FIS допустила столько грубых нарушений, что проигнорировать их совсем будет тяжело. У нас есть шансы доказать правоту. Я оптимист.

Олимпийский комитет России сделал все возможное, чтобы помочь спортсменкам. Хотя мы ко всему этому не имеем никакого отношения, это дело Лазутиной и Даниловой. Вот в Госкомспорте высказали свою позицию: да, надо, правильно. И -- отошли в сторону. Сказали, что не имеют права ни финансировать, ни другим образом участвовать. А мы поручили заняться этим адвокату Кучерене, контролируем, помогаем... Договорились -- хотя контракт не подписали -- с Олегом Дерипаской, он обещал помочь в такой непростой ситуации финансами. А с другой стороны, непонятно -- кому платить и за что. Иностранные адвокаты приходят, исчезают, потом приходят другие. И вот поэтому я принял решение: отправить на слушания руководителя юридического отдела ОКР Александру Михайловну Бриллиантову, чтобы она посмотрела: не дурачат ли нас эти хваленые иностранные адвокаты?

Вообще из этой истории мы, как мне кажется, сделали правильные выводы. Недавно подписали договор с Московской государственной юридической академией о подготовке юристов, специализирующихся на спортивном праве. Сейчас они, конечно, еще ничем не помогут. Зато появилась уверенность в будущем.

Николай ДУРМАНОВ, руководитель Антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России:

-- Процесс по апелляциям Лазутиной и Даниловой в Арбитражный спортивный суд начинается в очень непростое время. Ведь именно сейчас совершается та самая медицинская, допинговая революция, о которой много говорили. И от того, как международная спортивная общественность отреагирует на возросшую допинговую угрозу, без преувеличения, зависит судьба спорта, пути его развития на много лет вперед. Процесс по апелляциям российских лыжниц -- это не только решение конкретного случая: снимать дисквалификации или нет? возвращать медаль или нет? Это процесс, который определит, как все мы будем бороться с допингом с точки зрения законодательства, науки, техники. По установленным правилам и взаимосогласованным процедурам -- или по мнению отдельных людей, которые в сообществе равных считают себя равнее других?

Мы на самом деле отстаиваем не только лишь невиновность наших спортсменок. Мы отстаиваем свое право участвовать в решении важных вопросов мирового спорта, не желая становиться клиентами каких-то группировок. И мы отстаиваем приоритет права в спорте, приоритет равенства всех перед законами, процедурами и правилами. Это не означает, что мы становимся в оппозицию международным спортивным организациям. Наоборот, мы хотим, чтобы в результате этого процесса все наконец-то поняли, как важно находить консенсус, как важно договариваться и действовать заодно. Хватит делиться, как в детской игре, на казаков и разбойников

Комментарий "Известий"

4, 5 и 6 ноября в Арбитражном спортивном суде в Лозанне пройдут слушания по апелляциям российских лыжниц Ларисы Лазутиной и Ольги Даниловой на решения Международной федерации лыжных видов спорта и Международного олимпийского комитета о своих дисквалификациях.

Якобы -- за употребление допинга.

Предстоящий процесс станет самым громким в короткой истории российского спорта и даже, пожалуй, всего отечественного. С тех пор как Лазутину с Даниловой на Олимпиаде "поймали на допинге", прошло более полугода. Российские специалисты фактами доказывают, что лыжницы не виноваты. Оппоненты из МОКа и FIS не молчат, но фактам предпочитают пустые реплики и/или лекции.

Потому что -- якобы.

Когда затевался поход за правдой, мало кто мог предположить его последствия. Более двух десятков лет CAS ежегодно рассматривает десятки апелляций недовольных атлетов, тренеров, чиновников и федераций. Каждая апелляция -- это судьба. Иногда несколько судеб, переплетенных воедино. Но, пожалуй, никогда от исхода одной апелляции не зависела судьба целого мира.

Судьба -- мира спорта.

Мировое спортивное сообщество находится в глубочайшем кризисе. Одного года хватило, чтобы понять беспомощность нового президента МОКа Жака Рогге. Кто-то не только понял это раньше (знал заранее?), но и решил использовать. Время назвать имена этих людей вслух еще не настало. Но они пытаются, оставаясь в тени, захватить власть. Все решения пытаются принимать кулуарно. Получают деньги через подставные фирмы. За позитивные допинг-пробы предлагают дисквалифицировать целые страны.

Хотят иметь полицейские полномочия.

За полгода, которые продолжается "дело Лазутиной и Даниловой", в замахе кукловодов пришлось убедиться не один раз. Почувствовав, что от вчерашней добычи исходит опасность, они пытаются сделать все, только бы не допустить цивилизованного разбирательства. Именно от решения CAS зависит путь, по которому будет развиваться дальше мировой спорт. Закон или манипуляции? Правда или толкования? Правила или исключения?

Выбор очевиден.