Джек Скилле: «Решение о переезде в КХЛ далось крайне тяжело, пришлось выйти из зоны комфорта»

Форвард минского «Динамо» Джек Скилле поделился впечатлениями от Минска и КХЛ. 

– Тебя раньше звали в КХЛ?

– Было несколько предложений, однако я не обращал на них внимание. Мое сердце было отдано НХЛ.

– Что же изменилось сейчас?

– Подумал, что это шанс играть больше. В НХЛ проводил на льду по 6-8 минут за матч. Это расстраивало, потому что хотелось быть в команде на более важной роли, которой, как мне кажется, я заслуживал.

– На переезд за океан решился легко?

– Нет. Оно далось мне крайне тяжело. Пришлось полностью выйти из зоны комфорта. Мы, североамериканцы, не знаем, чего ожидать от КХЛ. Доводится слышать разного рода негативные истории о том, что здесь происходило раньше. Но пока мой опыт здесь был положительным. Лига растет, развивается с каждым годом.

– А что за плохие истории?

– Не хочу вдаваться в детали. Люди говорят разное — и хорошее, и плохое. Просто когда речь идет о выходе из зоны комфорта и переезде в совершенно другую обстановку, а ты узнаешь какой-то негатив, то склоняешься к тому, что лучше остаться дома. Тем не менее я приехал сюда, и пока Минск производит отличное впечатление.

– И все-таки это не зона комфорта…

– Еще привыкаю. Стиль жизни за пределами льда здесь совершенно другой. Машины у меня пока нет, все время пользуюсь «убером». В США все необходимое можно купить в магазине шаговой доступности, а здесь продукты и товары как-то рассредоточены по разным местам. Кроме того, в Минске чаще питаюсь в ресторанах, чем дома. Языковой барьер тоже огромен. Теперь я хорошо понимаю, что чувствуют русские ребята, когда приезжают в НХЛ без знания английского. Сам оказался в их шкуре — очень тяжело.

– Все это нервирует?

–  Скорее, создает дискомфорт. Ощущаю себя каким-то другим человеком. Я приехал всего пару недель назад и еще не приспособился. Думаю, через месяц адаптируюсь и почувствую себя в Минске в своей тарелке. Надо немного подучить русский. В обычной жизни за пределами льда обращаешься к кому-то за помощью, узнать дорогу, а тебя часто не понимают. Хотя иногда везет, и человек говорит по-английски. А если нет — используешь ломаный русский, и над тобой смеются… – сказал Скилле.