10 мин.

«Его обвинили в 25 банковских кражах и посадили на 15 лет». Француз с самой дикой судьбой

Французский биограф рассказал Владиславу Воронину любимую футбольную историю.

alt

В двенадцать Рене Виньяль навсегда вылетел из боксерского зала. Это была немыслимая наглость: услышав жесткое замечание об ошибке, он побагровел от гнева и пару раз ударил тренера – тот остолбенел и даже не дал сдачи, чтобы поставить одуревшего ученика на место. Только крикнул: «Убирайся к черту» – и мелкий хулиган обиженно выбежал на улицу.

Рене не знал, как объясниться перед отцом, но не рыдал – еще в детстве он был настолько жестким и агрессивным типом, что психика не выдерживала скорее у взрослых. Незадолго до этого Виньяля исключили из первой школы за бросок какого-то постороннего предмета в надоевшего учителя. Сколько было уличных драк – вообще не сосчитать.

– По Франции ходит забавная история: как-то детстве Виньяль гулял с друзьями по парку и внезапно открыл все клетки с обезьянами, – рассказывает писатель Дени Бо, с которым мы встретились на площади Капитоль в Тулузе. – Обезьяны вырвались на волю, разбежались по улицам, всех охватила паника – и только Рене стоял спокойно и смеялся над остальными. Это скорее анекдот, но он полностью отражает характер Виньяля.

В прошлом году Дени Бо выпустил о вратаре целую книгу – на сбор документов и интервью ушло два года, еще шесть месяцев заняла непосредственная работа над текстом. Правда, имя Виньяля давно стерлось из истории французского футбола, поэтому продана всего тысяча экземпляров.

Виньяль рос в маленьком городе Безье на юге Франции. Профессиональным футболистом стал абсолютно случайно: все отрочество он безуспешно отбегал в нападении скромной команды, стадион которой располагался рядом с домом. Карьера перевернулась в сезоне-1942/43, когда Рене было уже шестнадцать. Перед очередным матчем регионального чемпионата «Безье» лишился последнего здорового вратаря, и тренер спросил, кто из полевых готов рискнуть. Виньяль рванул в рамку моментально, тренер даже не успел договорить.

– Надо просто знать его характер. Это невероятная мощь, воинственность, – говорит Дени Бо. – Он любил риск, опасность, дерзость, на поле был очень агрессивным. Через футбол он выплескивал излишнюю энергию, чтобы не становиться правонарушителем, потому что он очень любил драться и без спорта делал бы это чаще.

Драки случались и в футболе. Если партнеры ошибались слишком часто, Виньяль с размаха бил их тыльной стороной ладони по шее, а в 1947 году он после благотворительного матча исколотил игрока «Арсенала». Цель матча была в сборе средств на помощь ветеранам Первой и Второй мировых войн, но деньги распределили как-то неправильно, и Рене поспорил с организаторами. Какой-то английский футболист жестко сказал вратарю не лезть не в свое дело, тот не выдержал и несколько раз пробил сопернику в челюсть.

Похожие истории не раз случались с болельщиками. Рене, казалось, невозмутимо слушал оскорбления и критику за спиной по ходу матча, но как только звучал свисток – бежал на трибуну и отвечал грубиянам кулаками, чтобы в следующий раз следили за языком. Не дрался он только с женщинами и очень талантливыми футболистами – их он уважал.

alt

– Виньялю страшно понравилось в воротах, и он сразу поменял амплуа. Всего через полтора года он получил первый профессиональный контракт – в «Тулузе», – продолжает Дени Бо. – Самое интересное – это внешний вид. Он начинал играть без перчаток. Это было очень опасно и стоило ему нескольких переломов пальцев и кисти, но он очень любил опасность и острые ощущения. Виньяль хотел доказать, что не боится боли, ему хотелось плотнее чувствовать мяч и ярость соперников при ударе. Тем более изначально у вратарей не было никаких перчаток, и Рене хотел продолжить древнюю традицию. Надеть перчатки пришлось только в 1952-м, когда этого потребовали правила. Зато он выделялся стилем одежды: это он первым стал стабильно надевать на матчи свитер с V-образным вырезом и кепку.

Через пару лет Рене позвали в Париж. В местном «Расинге» он стал звездой, Жан-Поль Бельмондо потом не раз вспоминал, как ходил на стадион и мечтал стать похожим на Виньяля – настолько мужественным и крутым он выглядел на поле.

– Главный его трюк – это агрессивный прыжок в ноги нападающему. Не традиционный прыжок руками вперед, а как бы нырок – вниз головой. Очень рискованно и опасно. Из-за этого он миллион раз получал рассечения и даже травмировал глаза, – отмечает Дени Бо.

alt

В Париже Виньяль полностью поменял образ жизни. Если в Безье и Тулузе это был скромный паренек из рабочей семьи, который всю юность прокряхтел на фабрике, то в столице проявились скрытые желания. Рене тянулся к роскошной жизни: ему нравилось чувствовать себя знаменитым, не считать и легко спускать все деньги, часто менять женщин. Все это было в Париже, но чтобы соответствовать образу и часто зависать в барах и ресторанах, только футбольных заработков не хватало. По ночам иногда приходилось работать грузчиком: он разгружал ящики с фруктами и овощами.

– Для спортсмена такая работа была слишком рискованной, потому что можно надорвать спину. Кроме того, нарушается режим сна, – рассуждает Дени Бо. – Рене пытался скрыть, что у него есть вторая работа, но когда клуб все-таки узнал об этом, ему просто увеличили зарплату. Чтобы больше не приходилось заниматься такими вещами.

Ночные развлечения свели Виньяля с кучей звезд 40-х и 50-х – от Эдит Пиаф до чемпиона мира по боксу Марселя Сердана, от певца и артиста Ива Монтана до его коллеги Мориса Шевалье.

– С Пиаф он познакомился через боксера Сердана, так как тот жил вместе с Эдит. Но после смерти Сердана в 1949 году общение прекратилось. Эдит Пиаф отказался от прежней публичной жизни, тяжело переживала смерть любимого и просто уединилась, – рассказывает Дени Бо.

Не стоит думать, что Виньяль был исключительно тусовщиком. Во-первых, он никогда особенно не увлекался алкоголем – во всех кафе скорее наслаждался расслабляющей атмосферой, богемным окружением и легким общением. Во-вторых, он оставался отличным вратарем, начал играть за сборную Франции и в 1949 году даже получил прозвище «Летучий француз». Оно закрепилось после матча сборной против Шотландии, когда Виньяль в изумительном прыжке отразил пенальти.

– Тогда Рене даже хотела купить «Барселона», но руководство парижского «Расинга» отказалось его отпускать, – отмечает Дени Бо. – Рене сказал: хорошо, вы меня не продаете, но в таком случае должны повысить зарплату, иначе я буду расстроен и не смогу играть как прежде, не буду тренироваться. Клуб согласился и повысил ему зарплату. И каждый раз, когда его не отпускали в какой-то хороший клуб, он просил о повышении зарплаты. Так он стал получать очень хорошие деньги. Кроме того, Рене был едва ли не единственным футболистом, которого звали рекламировать рубашки, костюмы и дорогой алкоголь.

alt

Все заработанное Виньяль спускал очень быстро: ему принадлежало крайне популярное кафе на главной площади Тулузы, ресторан в другом престижном районе рядом с большим храмом, а также отель и небольшой замок в пригороде Тулузы, в 30 километрах от центра.

– После такого можно подумать, что Виньяль был как Бекхэм. Но нет, Бекхэм строил свой образ и думал о будущем, а Виньяль совсем другой, – продолжает Дени Бо. – Он ничего не планировал, наоборот, говорил: «Я хочу быть панком». То есть он не думал об экономии, жил сегодня, для себя, получал удовольствие. Он скорее похож на Эрика Кантона, чем на Бекхэма.

Главная трагедия Виньяля в том, что он ни разу не сыграл на чемпионате мира. За неделю до ЧМ-1954, к которому Рене подходил в статусе главного вратаря Франции, он получил ужасный перелом руки – и снова был виноват сам, потому что рискованно нырнул в ноги нападающему и неудачно приземлился.

– Перелом был очень серьезным, но Рене отказался уходить с поля и сказал, что непременно доиграет, – говорит Дени Бо. – Правда, отбивать мячи руками он уже не мог, так что вышел в поле на место левого полузащитника. Боль была настолько сильной, что он плакал все оставшееся до конца матча время, но все равно терпел и не уходил.

alt

Во время чемпионата мира Виньяль писал репортажи для крупнейшей спортивной газеты Франции L’Equipe. Тогда еще не было известно, что чудовищный перелом руки уничтожил его карьеру. Рене не смог как следует восстановиться, перестал тренироваться и в следующие пять лет пытался найти хоть какие-то деньги. Первым делом начал судиться с «Расингом», который незаконно разорвал контракт. Но процесс растянулся на пять лет, и большая компенсация прилетела только к концу 50-х.

Как раз в то время он на радостях попытался вернуться в футбол, но через полгода его выгнали из родного «Безье» за очередной конфликт с тренером.

Тогда добрые друзья посоветовали Виньялю продавать алкоголь в разных барах и ресторанах, работающих по ночам, и он стал кем-то вроде коммивояжера. Оставшиеся деньги инвестировал в игровые автоматы. Ставил их в подвальных барах, а владельцы заведений отдавали процент от заработка.

– В таких местах Виньяль познакомился с криминальными авторитетами – никто не знает, как они сблизились, но вскоре у него возникли проблемы. Чтобы погасить долги, пришлось продать все кафе, купленные по ходу карьеры, – рассказывает Дени Бо.

Все закончилось тем, что Рене обвинили в 25 банковских кражах. Он не признавал вину полностью и говорил, что участвовал только в четырех, но полиция как-то не верила.

– В основном Рене и его знакомые работали тонко: среди ночи вскрывали сейфы и хранилища, а потом забирали деньги, – отмечает Дени Бо. – Но группировка не была единой, иногда получалось так, что на дело шли все вместе, а к концу операции на месте оставались только двое – Рене Виньяль и еще один молодой человек, невероятно талантливый во вскрытии замков. Остальные убегали, испугавшись каких-нибудь звуков или просто перенервничав.

Группировка Виньяля не отличалась жестокостью и за все время совершила только одно вооруженное нападение на инкассаторскую машину: злоумышленники затаились в кустах с автоматами в руках, окружили автомобиль и достали все деньги.

– Самое интересное, что в тот момент у Виньяля уже не было острой нехватки денег, – продолжает Дени Бо. – Кражи стали для него чем-то вроде увлечения. Они всегда были связаны с опасностью и риском, а Рене по окончании карьеры явно не хватало сильных эмоций, ведь он лишился спортивного азарта, славы, внимания – ему нужно было чем-то заполнять эту пустоту в психологическом плане. Преступления стали для него особенным видом реабилитации.

Один из членов группировки был сыном полицейского, другой – чемпионом Франции по дзюдо. Они познакомились как-то ночью в баре, разговорились и через пару недель придумали, как обчистить первый банк.

– Звучит как-то нелепо и смешно, как будто это комедийный фильм, а не жизнь, но это правда, – со смехом добавляет Дени Бо. – Поймали их еще более невероятным способом. Встречаясь в кафе, они могли громко обсуждать банки, и это было очень глупо. В итоге по Тулузе начали распространяться слухи, и полиция решила проследить за Виньялем. Как раз в то время группировка организовала нападение на супермаркет в Бордо. Когда они выдвинулись на дело, полиция аккуратно поехала вслед за ними. Но ребята просчитались: так как они подготовились очень слабо, то не знали, что в магазине была установлена защита. И вот они такие пробрались в супермаркет, а там шум, гам, сирена. Их тут же арестовали. Очень глупо.

alt

Виньяля приговорили к 15 годам лишения свободы. За решеткой он провел только восемь, потому что отличался примерным поведением: играл в футбол с сокамерниками, создал тюремную команду и был ее тренером.

– Выйдя на свободу, Виньяль начал новую жизнь, – рассказывает Дени Бо. – Он даже специально переехал в Бордо, потому что там его знало намного меньше людей. Благодаря двоюродному брату он нашел новую работу и стал агентом по недвижимости. Кроме того, он открыл новое кафе в Тулузе.

Так началась мирная и необычайно спокойная жизнь Виньяля. После тюрьмы ему не хотелось ни драк, ни конфликтов, ни криминала.

Несколько лет назад Рене ослеп, поэтому в доме под Тулузой за ним ухаживают родственники. В августе ему исполнится 90.

Фото: Gettyimages.ru/Universal/Corbis/VCG (1); en.wikipedia.org/Winterbergen/Anefo(2)