Дикань: «С кнутом на поле не стою. Но достается всем»

Андрей Дикань, ставший одним из шести спартаковцев, которые взяли на первый сбор семьи, встретил корреспондента «Советского спорта» с 5‑летней дочкой Алисой на руках. Правда, в интервью Алиса не участвовала, на время перейдя под контроль мамы Наташи.

«ВПЕРВЫЕ ЖЕН НА СБОР РАЗРЕШИЛ БРАТЬ ЯКОВЕНКО»

– Мне кажется, скоро все тренеры должны прийти к тому, чтобы разрешать брать на сбор семьи, – говорит Дикань, когда мы присаживаемся в холле. – Не на все, но на первый – почему нет? Это всего лишь вопрос доверия игрокам. И их профессионализма. Лично у меня в распорядке рабочего дня тут мало что поменялось. Живу по режиму, подъем, завтрак-обед-ужин, две тренировки…

– А с семьей много времени удается проводить вместе?

– До первой тренировки есть где-то час. Еще три-четыре часа – после обеда. Нам разрешают выходить в это время на пляж, посидеть в тенечке, покупаться. Мы с Наташей и Алисой выходим. Плюс вечер.

– В Турции год назад, насколько я помню, смельчаков лезть в воду почти не было. Только вы да Шешуков.

– Здесь вода теплее. На вечерней тренировке мы и вовсе в воде некоторые упражнения делаем. Относительно недолго, конечно, – чтобы не успеть замерзнуть. Вода дает сопротивление, это помогает нагружать мышцы. Я с подобным уже встречался, но все равно интересно.

– А как насчет приглашения жен на сбор? Андрей Воронин говорит, раньше с таким подходом не сталкивался. У вас такое бывало?

– Один раз. Вы, может, и не поверите, но разрешение исходило от Павла Яковенко, которого все считают необычайно строгим тренером. Я тогда играл в «Кубани». Правда, это были летние сборы. На краснодарском побережье. Были и большие дети, и совсем маленькие.

– У вас ведь еще и младший сын есть. Его в Эмираты не взяли?

– Нет. Алисе-то уже пять с половиной лет, а Сене – всего годик. Смену климата, особенно на недолгое время, ребенок трудно переносит – мы это еще по Алисе, когда она была маленькой, заметили. Так что оставили Сеню дома – на попечение няни и бабушки.

– Для семьи здесь нужно было заказывать отдельный номер?

– Нет. Мы живем вместе. Те, кто без жен приехали, – по двое.

– Наташе не скучно? Все остальные футбольные жены тут иностранки.

– Она отлично говорит по-английски. А с женами Марека Сухи, Эйдена Макгиди она и в Москве общается. Вот сейчас после ужина, кстати, мы вместе с Мареком и его Аленой поедем в город, погуляем.

– Возвращаясь к вашему детству – почему болели за «Спартак»?

– Жил я в Харькове и, естественно, переживал за «Металлист». Но как можно было не определить симпатии в самом главном противостоянии страны? Прекрасно помню, как Шмаров в 89‑м забил победный год киевлянам на последней минуте, помню свою радость и отцовский подзатыльник, от которого я чудом увернулся… Хорошее было время!

– Сейчас отец вам подзатыльники за пропущенные голы не раздает?

– Нет. Теперь он, кстати, тоже «Спартак» поддерживает. И меня почти не критикует, хотя я не против. Отец всю жизнь проработал связистом, но в футболе хорошо разбирается. Смотрит чуть ли не каждую трансляцию.

«ВЕРЮ, ЧТО СТАНЕМ ЧЕМПИОНАМИ»

– Болельщики признали вас лучшим игроком «Спартака»-2011. Ожидали?

– Да нет, конечно! Я вообще-то играю в футбол не ради того, чтобы получить какую-то известность. Но когда такое происходит… Осознаешь, что не зря в шесть лет выбрал эту дорогу и до сих пор по ней идешь. Признание болельщиков – вообще главная награда в работе футболиста.

– За это еще и настоящая награда полагается…

– «Золотой кабан»? Обязательно найдем для него место на полке!

– Кстати, я правильно понимаю, что во взрослом футболе у вас нет еще ни одной медали?

– Есть малые золотые и малые серебряные. За успехи в первом дивизионе. Хочется, конечно, большего.

– В этом году, кажется, у «Спартака» есть шанс.

– Да, хотя минувший год я не могу назвать лучшим ни для себя, ни для команды. 2010‑й, когда мы играли в Лиге чемпионов, больше запомнился. Но сейчас-то сезон еще не закончен. Так что я верю, что мы не просто завоюем медали, но и заработаем вторую звезду над ромбиком.

«ПОСЛЕ «ПОРТУ ДВЕ НОЧИ НЕ СПАЛ»

– Десять пропущенных мячей в двух матчах – это удар по психике для вратаря. Я имею в виду весеннее противостояние с «Порту». Тяжело переживали?

– Да уж. Грустно было – не передать. После каждого матча ночь не спал. А «Спартак» тогда и на последнее место в таблице опустился. Я смотрел – и не верил. «Спартак» – шестнадцатый?! Ну просто не может такого быть! В общем, я понимал: чем быстрее отойду от этого шока – тем лучше будет для команды. И скажу честно: считаю, что справился на «отлично».

– Вы сразу после того фиаско плечо повредили. И кое-где доводилось даже слышать: мол, эта травма была необходима Диканю, чтобы прийти в себя и все переоценить. Вам такие мысли в голову не приходили?

– Об этом не думал. Ведь это не я решал, и не тренер даже. Это кто-то наверху решил. Хотя время на лечение душевных ран действительно было необходимо.

– С Николаем Заболотным, который тогда на время занял ваше место, общались, как и прежде?

– Я всегда приветствую общение между голкиперами. Будь они старше или младше, не важно. Мы – как маленькая семья внутри большой семьи. И у нас общая цель – помогать команде одерживать победы.

– Еще насчет общения. Многие подмечают, что вы чересчур вежливо беседуете во время матчей с защитниками. Воспитание не позволяет прикрикнуть, повысить голос?

– Воспитание не позволяет повышать голос в обычной жизни. А на поле я вполне могу высказать все, что думаю. Не скажу, что стою с кнутом, но когда надо – достается всем. Тем не менее я рад, что со стороны это не заметно, – посмеивается Дикань.

– Карпин назвал Пареху «системообразующим игроком» в «Спартаке». Разница, когда он на поле и когда его нет, и в самом деле так велика?

– Возможно. Пареха очень опытный футболист и, самое интересное, всегда со своим мнением. Даже если вся команда соглашается с тренерским решением, он может вступить в дискуссию и аргументировать свою точку зрения. Редкое качество. Так что на поле его присутствие весьма ощутимо.

«ПОКА Я НЕ ЛЕГИОНЕР – И ХОРОШО»

– В России давно уже ведется дискуссия о том, каким должен быть лимит на легионеров. И, не исключено, ваш российский паспорт с будущего сезона не освободит вас от статуса иностранца. Переживаете по этому поводу?

– Я переживаю, чтобы «Спартак» был на первом месте. А вещи, на которые я не могу повлиять, не беру в голову. Пока я не легионер – и хорошо.

– Однако ваш предшественник Стипе Плетикоса ушел из «Спартака» как раз по этой причине.

– Такова футбольная жизнь. Может, со мной будет, как с Плетикосой, может, как-то иначе. В жизни есть масса вещей, о которых куда приятнее думать, чем о лимите на легионеров.

– Например, о предстоящем чемпионате Европы?

– И о нем тоже. Вся Украина его ждет. И я не исключение. Есть у меня «чуйка», что на домашнем турнире мы выстрелим. Атмосфера в команде шикарная, жеребьевка удачная…

– Ничего себе удачная: Англия, Франция, Швеция!

– Сильные соперники? Так это ж хорошо! Мобилизует! Даже интересно себя проверить на фоне таких команд. Хотя не скрою: мне бы хотелось сыграть на Евро и против сборной России. Может, в финале?..

Источник