«...Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия»

В создании текста приняли участие

Владимир Вуйтек, главный тренер сборной Словакии, в «Локомотиве» отработал три сезона (2001–2003, 2010–2011), завоевал две золотые и одну бронзовую медали

Константин Глазачев, нападающий «Металлурга» (Мг), выпускник ярославского спортинтерната

Андрей Потайчук, старший тренер СКА, друг Игоря Королева

Владислав Бульин, одноклубник Игоря Королева по «Динамо» и «Металлургу» (Мг), одноклубник Александра Карпов­цева по «Динамо»

Равиль Якубов, одноклубник Игоря Королева и Александра Карповцева по «Динамо»

Леонид Вайсфельд, генеральный менеджер «Металлурга» (Нк), отдавший в «Локомотив» 38-летнего Александра Вьюхина в обмен на 23-летнего Александра Лазушина

Александр Лютиков, корреспондент PROспорт

Алексей Шевченко, корреспондент «Спорт день за днем»

 

Лютиков: Самолеты падают только в новостях. Или на страницах газет. Пока не падает самолет, в котором ты кого-то знаешь. После 7 сентября в моей телефонной книге еще пять номеров, по которым уже не позвонишь.

Шевченко: После 12-го — шесть.

+7 (910) 662-8*** Иван Ткаченко, нападающий, 31 год

 

Лютиков: Мы недавно сделали интервью с Александром Гуськовым, который ушел из «Локомотива» после прошлого сезона, а Иван Ткаченко его прочел.

Шевченко: — Вот вы смелые, — хохотал он. — Написали о «проклятии Машки».

— Есть ведь такое проклятие, — сказал ему я.

— Есть, — согласился Иван.

Лютиков: А история такая. Один из сотрудников клуба со злости избил клубный талисман — медведицу Машку. И с тех пор «Локомотив» не мог выиграть золото.

— Самое интересное, я видел, как все случилось, — говорил Иван. — Один человек ударил чучело, оно упало, и когти у него поломались. Это случилось после неудачной игры с «Ладой». Я еще тогда удивился, в чем медведь-то виноват.

Шевченко: Иван был открытый, улыбчивый парень. Говорить с ним было интересно.

— Да сейчас вообще о хоккее мало пишут, все только зарплаты обсуждают, — обронил как-то он.

— Ваня, так и хоккеисты про хоккей не говорят, — говорил я ему. — Что-нибудь спросишь, а в ответ муть, типа «выполнить тренерскую установку, сыграть строго в обороне».

Ткаченко рассмеялся:

— Кстати, да. Ребята, которые приезжают из НХЛ, учили: если нет особого желания общаться с прессой, то говори про тренерскую установку и «надо сыграть строго в обороне». Ты и интервью дал, и тайн никаких не выдал.

Лютиков: Иван в интервью не отказывал никогда. Но в августе пригрозил Алексею Шевченко, что больше слова ему не скажет.

Шевченко: Дело было так. Я узнал от знакомых, что Ткаченко регулярно — и без указания своей фамилии — жертвует огромные суммы онкологическим больным. Доходило до миллиона рублей в месяц. Я к нему в Риге подошел:

— Иван, а почему ты о благотворительной деятельности не рассказываешь?

Ткаченко посерьезнел:

— Если скажешь кому-то — мы с тобой навечно враги. Не шучу.

Лютиков: Ты мне еще потом сказал, что есть хоккеист, который жертвует нереально большие деньги на благотворительность. Но когда я спрашивал, кто именно, ты отшучивался.

Шевченко: Я не рассказал об этом никому, как и обещал Ивану. А теперь, наверное, можно рассказывать.

Вуйтек: Ваня при мне пришел в коман­ду. И сразу стал чемпионом. А на следующий год — двукратным.

Лютиков: Но началось-то с того, что вы его отчислили.

Вуйтек: Да, это забавная история. Мы прошли предсезонку, в команде был перебор, я его отчислил. Не прошло двух недель — в контрольном матче за Нижний Новгород он забросил нам две или три шайбы. Показал, что его надо возвращать. Я и вернул — Ваня у меня потом играл стабильно. Это был хороший мальчик, который всего добился только через то, что всегда тяжело работал на льду.

+7 (910) 665-5*** Виталий Аникеенко, защитник, 24 года

 

Лютиков: Было 27 августа. Рига. Предсезонный турнир. У Виталия Аникеенко было еще полторы недели жизни.

Шевченко: Мы готовили превью к сезону и дали Виталию прочесть то, что написано о «Локомотиве».

— Ох, написали вы тут… — мял он в руках листочки.

Лютиков: А мы как-то сделали упор на то, что на ключевых позициях у «Локомотива» много ветеранов: Салей, Скрастиньш, Демитра. Все 1974 года рождения. А он нас стыдил.

Шевченко: — Запомните: имеет значение только то, что ты из себя представляешь на льду, — произнес Аникеенко. Мы обещали запомнить.

Лютиков: Что представляет на льду сам Аникеенко, очень хорошо показал прошлый сезон. Играл он здорово. Но запомнилось другое: дважды в одной игре на Виталия налетал лучший боец НХЛ 90-х годов Крис Саймон, и оба раза Аникеенко не убегал. Ему от Саймона досталось, конечно. Но он не струсил, принял бой. Только таких уважают на льду.

Шевченко: Мы с ним и про эту драку поговорили.

— Сильно от Саймона может прилететь?

Виталий усмехнулся:

— Если попадет — да. Но я не сказал бы, что это смертельно.

Поговорили еще немного. Да попрощались. 10 сентября можно было съездить посмотреть Аникеенко против «Витязя».

Вуйтек: В этом году он попал бы в первую сборную. Способный был парень. И жесткий на льду. Я видел, как он бился против Саймона. Ему было тяжело, но Виталик никогда не уступал. Крепкий был, упертый.

+7 (905) 134-2*** Александр Галимов, нападающий, 26 лет

 

Шевченко: Ярославль. Закончился какой-то матч «Локомотива» в плей-офф. Навстречу мне шел уже переодевшийся Галимов. В руках у него была клюшка.

— Вы и дома броски отрабаты­ваете?

— Да нет, там паренек попросил. Играть любит, а клюшки нет, — смутился Галимов. — Подарю ему.

Вуйтек: Сашка Галимов развлекался хоккеем. Играл без нервов, азартно — и поэтому мог забивать решающие шайбы в конце игры. Из последних пример — как мы Риге проигрывали в плей-офф 2:4. Сашка в третьем периоде забил две — и мы выиграли потом в овертайме. И с «Атлантом» пятая игра: он в конце сравнял, мы опять в овертайме вытащили. Говорю же: все играли на нервах, а он развлекался.

Глазачев: Мы с Сашей Галимовым сверстники, с 14 до 22 лет в одной команде играли. У нас близкие отношения, я хорошо знаю его родителей.

Шевченко: У Галимова был период, когда он во второй команде чуть ли не в пятом звене играл. И ему говорили — заканчивай.

Глазачев: Да, было такое: «Саша, ты подумай — может, тебе не надо продолжать играть в хоккей?» А у Сани характер очень сильный. Кто бы что ему ни говорил, он никогда не отступал от своего. И я не видел его сломленным. Он охотник — это и хобби его, и натура. Я ездил с ним пару раз на охоту, но не стрелял. Не хотелось позориться. Он очень метко стрелял.

+7 (913) 988-5*** Александр Вьюхин вратарь, 38 лет

 

Лютиков: Вьюхин ненавидел, когда его называют на вы. Я каждый раз забывал об этом, и каждый раз он мне об этом напоминал. Последний раз — в мае. До него было всегда легко дозвониться, потому что номер телефона Александр не менял ни разу.

Шевченко: Да, с 1996 года, когда ему за удачную игру подарили огромную «Моторолу» с выдвижной антенной.

Лютиков: На шлеме у Вьюхина был нарисован волк, потому как сам он себя считал старым волком. А прежде был мамонт: «Это был крик души: вроде как — еще немного, и русские вратари вымрут, как мамонты».

Шевченко: Вьюхин в «Локомотив» попал в конце 2010-го — по обмену из Новокузнецка. Взял с Ярославлем бронзу.

Вайсфельд: Я не хотел отпускать Вьюхина. Но у меня не было морального права его удерживать. Саша ко мне подошел: «Отпусти, — говорит, — последний шанс в жизни взять медали».

Вуйтек: Это я его пригласил в Яро­славль. Увидел, что он подходит «Локомотиву» на роль второго вратаря. Запомнил его еще по началу 2000-х, когда он прекрасно играл за Омск, потом видел, как здорово он играет за Новокузнецк, — потому и позвал в 2010-м. Веселый был парень, очень любил жизнь.

Шевченко: У Вьюхина был ритуал: выкурить одну сигарету перед матчем. Штрафовали его за это?

Вайсфельд: Он же не по раздевалке с сигаретой ходил, а за углом где-то покуривал. Поэтому делали вид, что не замечаем.

+7 (916) 685-9*** Александр Карповцев, тренер, 41 год

 

Лютиков: Я только одного не припомню — когда мы начали хохотать: на второй или на первой минуте разговора с Карповцевым?

Шевченко: На первой. Карповцев рассказал, как Дарюсу Каспарайтису пообещали $100, если он съест червяка. И Каспарайтис съел. После этого мы услышали еще тысячу баек.

Якубов: Он любил рассказывать истории. Мог и сгустить краски. Не то чтобы привирал, а просто как рыбак — увеличивал в рассказах рыбу. Это была чистая литература. Я помню, он травил, как в Америке играл в гольф со своей первой супругой: «Она бьет, а я смотрю — сзади на нее ползет аллигатор. Я как давай его отгонять клюшкой!» А потом я ту же историю услышал от его жены: «Оборачиваюсь, а там в лужице декоративный крокодильчик — метр в длину».

Карповцев (интервью Алексею Шевченко и Александру Лютикову для sports.ru, июль 2009 года): «В самолетах мы порой страшных летали. Есть история, как «Динамо» летело в Свердловск. Военный самолет, где на лавках сидеть. И чего-то жарко так стало. Гонца послали к пилотам. «Мужики, — говорит, — печку выключите». — «Шагай отсюда, у нас двигатель горит». Он возвращается в салон, рассказывает. Валера Черный в обморок — бум».

Якубов: В игре Саня был настолько самоотверженный, что все шайбы, какие мог поймать, он ловил на себя. Карповцев был в лидерах в НХЛ по количеству блокированных бросков. Из-за этого у него случались страшные травмы. Был открытый перелом ноги, после того как Бретт Халл ему попал.

Шевченко: Нам не хотелось уже Карповцева-помощника. И мы его спрашивали, когда он главным будет. Александр говорил, что надо еще подождать.

Якубов: Ему нравилось тренировать. Он рассказывал мне о своих идеях — и это было очень по-хоккейному творчески. Как игрок он много работал с великими тренерами — взять того же Юрзинова, Воробьева. Как помощник — с Билялетдиновым, Хейккиля, Вуйтеком. Уникальный был человек. Я его сравниваю с кометой: вся жизнь его яркой была. В «Динамо» попал — тут же стал чемпионом страны, в «Нью-Йорк Рейнджерс» в первый год поднял над головой Кубок Стэнли. Потом в «Локомотиве» как тренер серебро взял, в «Ак Барсе» золото, потом опять в «Локомотиве» бронзу. Ему все удавалось.

+7 (963) 606-2*** Игорь Королев, тренер, 41 год

 

Шевченко: В последние годы мы очень плотно общались с Королевым.

Лютиков: Хорошую историю он рассказывал про то, что ждет ухажеров его дочерей.

Шевченко: Да, Игорь рассказывал, как его старшая дочь пошла с приятелем в кино. Королев очень крепко сжал парню руку и пристально смотрел в глаза.

Лютиков: Когда человек, на лице которого столько шрамов, так смотрит вам в глаза, лучше не расстраивайте его.

Потайчук: Это был очень мужественный человек. Мало кто знает, что у Игоря были очень серьезные травмы. Он просто никому о них не рассказывал. Начиная с мизинца, который у него не разгибался, и заканчивая серьезной операцией на спине. Мы дружили с ним семьями, я крестный у его дочери. Когда Игорь возвращался после сезона за океан, он каждую минуту был с семьей. Для Игоря вообще очень много значила семья. Когда он стал сам зарабатывать, быстро скопил и купил отцу новую «шестерку». По тем временам это было как «мерседес» сейчас, наверное. И самое интересное — он уехал в НХЛ, я остался здесь; он зарабатывал намного больше, чем я, но я никогда не чувствовал этого в нашем общении. Его не испортили ни деньги, ни титулы. Он всегда был тем Игорем, которого я знал.

Шевченко: Игорь производил впечатление очень серьезного человека. Говорил, что в ночные клубы ни ногой.

Потайчук: Я помню, как мы с ним один-единственный раз зашли в клуб. Игорь прилетел в Москву после первого сезона в «Сент-Луисе». И мы пошли в какое-то мажорское место. Зашли, переглянулись и вышли. Нам хотелось спокойно пообщаться, а там музыка гремела страшно.

Шевченко: Королев рассказывал, что его некоторые ребята в последние сезоны игровой карьеры на вы называли.

Потайчук: Я знаю, что некоторые тренеры обращались к нему так же.

Бульин: Перед катастрофой разговаривал с Игорем, долго притом. Он говорил, что дочерей отправил на три недели в Швейцарию. А я его поздравил с назначением в «Локомотив». Он ведь очень рад был, что нашел такую работу.

Лютиков: У него были варианты работать в АХЛ — в системе «Торонто».

Бульин: Я слышал от него что-то такое год назад. Не удивлен: его и там все любили. Мы с Игорем еще в «Динамо» играли вместе, до его отъезда в Америку, но сдружились как раз в «Магнитке». Жили на одной лестничной клетке — и были как семья. Сын у меня хоккеем уже тогда занимался — и люди на тренировках не всегда могли понять, кто у него папа. Его то я привезу, то Королев. Одевает его, шнурочки на коньках затягивает.