Ноле и Рафа – дружба на моих условиях

По мнению Стефано Пентагальо (Ubitennis.com), бедного Рафаэля Надаля ждет еще одно тяжелое испытания, кроме удручающей серии поражений от Новака Джоковича. При существующей нынче тенденции к «джентльменскому» поведению в АТР, ему и дальше придется публично дружить с человеком, который не слишком сдерживается в моменты триумфа. Психологический триллер о дружбе Рафоле «на чужих условиях» – в блоге «С миру по Нитке».

Не одному же Бодо копаться в головах и душах тенниситов. Расширяем географию наших источников. Сегодня сайт Ubitennis.com и автор Стефано Пентагальо (Stefano Pentagallo). Он пишет на итальянском, но его там переводят на английский.

«За любовь на моих условиях. Только эти условия все и знают – свои собственные», – такой тост произнес Орсон Уэллс, обращаясь к своему бывшему другу Джедедайе Лиланду в фильме «Гражданин Кейн». Эту мысль позже повторил Джоэль Дракер в своей книге «Джимми Коннорс спас мне жизнь» – двойной биографии автора и его любимого спортсмена. Ровесник Дракера Джимми Коннорс был теннисной иконой 70-х и по ходу карьеры превратился из неприятного властителя тура в любимца болельщиков. Те же слова можно использовать и для описания хрупкой дружбы между Рафаэлем Надалем и Новаком Джоковичем.

Они всегда так хорошо ладили – Рафа и Новак – по крайней мере, до того момента, пока серб не начал восставать против поражений. Испанец никогда не рассматривал такой вариант. Рафе, который очень плохо умеет проигрывать, который привык подавлять соперников психологически и физически, пришлось перенести череду поражений, поколебавших его собственную уверенность. Дружелюбный Джокер, всегда готовый посмеяться, запомнившийся своими пародиями, вдруг стал Ноле Недружелюбным, который выигрывает так, как раньше никто не делал – в своем собственном стиле.

«Я очень уважаю всех – Надаля, Федерера, Маррея. Они сильные игроки, но они в каком-то смысле одинаковые. Новак же другой – у его игры свой характер», – говорит Борис Беккер. И этот характер был продемонстрирован в финале Australian Open – сперва в битве с Надалем, а потом во время празднования в конце матч. Его крик и разорванная в стиле Халка майка – это сильный жест, космически далекий от Рафиных представлений о благородном соперничестве, еще дальше – от джентльменского поведения Федерера. Но этим жестом Джокович показал свое удовлетворение от качества игры и вытерпленной боли, удовлетворение от того, что он наконец занял свое место в теннисной истории и в сердцах болельщиков. Это было похоже на то, как Джимми Коннорс всем телом тянулся к трибунам, но не от большой любви, а в поисках одобрения, признания, поддержки.

Бесконечный поиск игры на опережение, бэкхенд и прием – эти качества настоящего топ-игрока присущи им обоим, но это не единственное, что связывает Джимбо и Ноле. Они оба заявили о себе – а Джокович и сейчас заявляет – как об игроках с необычной харизмой, умеющих «развлекать», заводить и очаровывать публику, переманивать ее на свою сторону. Это случилось в прошлом году в знаменитом полуфинале US Open против Федерера, когда серб при счете 3:5, 15:40 навылет принял подачу, завел болельщиков и в секунду поменял ход матча. Что-то подобное произошло в вошедшем в историю четвертом круге US Open-1991 между Коннорсом и Аароном Крикштейном. В свой 39-й день рождения Джимбо, также уступавший 3:5 в пятом сете, положился на поддержку трибун, которые к тому моменту болели за него так, что целый сектор стадиона при счете 15:15 крикнул «аут!» после обводящего удара Крикштейна. Коннорс выиграл тот матч на тай-брейке, а его рывок в полуфинале прервал Джим Курье. Конечно, Джокович и Коннорс абсолютно по-разному заводят болельщиков, но используют их для одной цели.

Обратная сторона такого поведения – это проявление высокомерия. Высокомерия не только со стороны Джоковича, но и со стороны всего его окружения, начиная с его родителей, которые никогда не умели вести себя сдержанно – были и футболки и изображением сына, дикое ликование, предсказания его мамой наступления эры Джоковича. Это качество не очень нравится его соперникам, а меньше всех – тому из них, которого серб обыграл 7 раз подряд. И объятия, которыми они закончили мельбурнский финал, были очень показательны.

Рафа одинок – как Орсон Уэллс в «Гражданине Кейне». Он хочет, чтобы вернулся его старый друг Роджер, которого уважают и в победе и в поражении. Для Рафы Роджер является тем, чем, он знает, ему самому никогда не стать – особенным игроком с безупречным поведением, всегда готовым пожать руку, без единой капли пота на лбу, никогда не впадающим в крайности. Но самое главное, что он представляет собой для Рафы – это любовь на его условиях, единственных, которые он приемлет. А Ноле не такой. Он, с точки зрения Рафы, воплощает все самое плохое, самое гадкое в мире, он должен быть остановлен, он единственный, кто способен попрать те самые фундаментальные принципы и нарушить те самые единственные условия, известные Рафе.

Они всегда так хорошо ладили – Рафа и Новак – но теперь после каждого матча они будут ладить чуть-чуть хуже.

А вообще легкое охлаждение в отношениях Рафоле было замечено еще в прошлом году.

Автор

Юлия Ниткина

РЕЙТИНГ +61

Да бы немного снять общую напряженность, я накопал общие данные о происхождении Джоковича, и попытался их систематизировать насколько это возможно ))))

В общем так.
Корни из Черногории, населенного места Чево (в сегодняшней общине Цетине), от некоего Джоко Дамьяновича, который в 1730 году (или что-то около этого) убил одного известного турецкого вельможу. Из-за этого он вынужден был покинуть эти края, и обосновался в месте Ясеново Поле (от русского слова ясень), примерно в 20 км от города Никшич. Ясеново Поле, чисто ради любопытства, находится в подножье горы Войник (переводится это как солдат). Обосновались там по причине практически идеальных условий для скотоводства.
С тех пор они стали Джоковичами.

Все это рассказал Владимир, дед Новака и отец Срджана (отец Новака) и Горана (его дядя и директор домашнего турнира).

Дальше там проживало несколько поколений Джоковичей, пока Неделько, отец Владимира и прадед Новака, не переехал в 1928 году с семьей в Косово, в село Вочняк (перевести можно наверно как фруктовый сад). Жили там до 1941, пока не вернулись обратно в Ясеново Поле. В том же 1941 прадед Неделько погиб на войне, и похоронен там же (прабабка Сара (из семьи Яукович) тоже почивает в Ясеновом Поле, скончалась она в 1980 году дожив до 93 лет).
Дальше, в 1951 году, Владимир переехал вновь в Косово, в место Звечан, в районе Косовской Митровицы. Там в последствии родились отец Новака (Срджан, 1961 год), его дядя (Горан, 1964) и тетя (Елена, 1969 год).
Все Джоковичи переехали в Белград в 1981 году, где в 1987 родился Новак.

Вот и все, что удалось нарыть.

Ноле и Рафа – дружба на моих условиях

Комментарии

Свежие записи в блоге

Новости по теме

ЛУЧШИЕ МАТЕРИАЛЫ

Авторизация

Регистрация

Ваши друзья на facebook