Все наоборот

Кто только не предлагал бедняге Энди Маррею, перманентно стремящемуся к первому ТБШ и ищущему долгосрочного тренера, свою помощь. Но вот Саймону Кэмберсу (thesportcollective.com) в голову пришел совсем уж неожиданный вариант. Какой – читайте в блоге «С миру по Нитке».

«Пока Энди Маррей раздумывает над выбором тренера, будет полезно вспомнить, что самое большое влияние на карьеру шотландца оказала его мама Джуди.

Она сформировала его игру, возила по всей стране по турнирам и помогала собирать деньги на его теннисное обучение. И он до сих пор обращается к ней, когда ему нужна помощь.

Маррей ничуть не меньше, если не больше, чем любой другой известный мне топ-теннисист следит за женским теннисом. Конечно, когда речь идет о шотландце, предполагать что-то себе дороже, но все же, коль уж он задумывается о долгосрочном союзе, отчего бы не поразмышлять – сможет ли женщина работать его тренером? И есть ли причины, по которым она этого сделать не сможет?

Что ж, для начала не стоит забывать, что человеком, научившим играть Новака Джоковича, была Елена Генчич – фигура в бывшей Югославии легендарная. Именно она нашла Монику Селеш и Горана Иванишевича. «Многим из того, что я знаю о теннисе, я обязан ей», – говорил Джокович.

Мама Марата Сафина Рауза Исланова дала сыну первый толчок на пути к двум «Шлемам», первому месту в рейтинге и двум победам в Кубке Дэвиса – она тренировала его с 6 до 13 лет. Ее дочь Динара Сафина тоже была первой ракеткой мира, к тому же Исланова помогала целой группе других российских игроков, включая Елену Дементьеву, выйти на вершину.

В женском теннисе достаточно много женщин-тренеров. Но в мужской игре их почти нет – хотя на начальных уровнях, когда теннисисты делают первые шаги, их присутствие очень ощутимо.

Распространено мнение, что мужчина не будет слушать женщину, что ему нужен человек, лично знакомый с тем, через что он проходит, и понимающий атлетизм мужского тенниса.

Но действительно ли это так важно?

Может быть, Маррею стоит спросить Микаэля Ллодра. В 31 год француз показывает чуть ли не лучшую игру в своей жизни – летом он вышел в четвертый круг «Уимблдона» и до сих входит в Топ-30.

Прошлым летом талантливый левша попросил свою старую подругу Амели Моресмо помочь ему во время травяного сезона. Они оба обладают особым стилем и вкусом к игре, и бывшая первая ракетка женского тура предложила Микаэлю другой взгляд, нежели все его предыдущие тренеры.

 «Мы уже давно дружим, и мы любим пить вино, – рассказал мне Ллодра на «Ролан Гаррос», – Я подумал, что она может помочь мне. Но не с ударами, а с подготовкой к матчам. У нас установились прекрасные отношения, работа проходила в отличной атмосфере.

Все было немного необычно, женщины по-другому смотрят на игру, особенно Амели. Она любит думать, прежде чем говорить. Было забавно – мы разговариваем, а она достает бумажку, чтобы что-то записать и потом сделать как-то по-особенному. У меня остались хорошие воспоминания».

Для Ллодра в выборе тренера главное – как он работает, а не кто он. «Мне кажется, нужно идеально знать человека, с которым ты хочешь работать. Когда пытаешься рассказать о том, что думаешь, надо идеально знать человека. Амели входит в число моих лучших друзей, так что с ней мне разговаривать легче. К тому же у нее в прошлом, во время карьеры игрока, были проблемы, так что мне было полезно с ней пообщаться».

Маррей немного напоминает Моресмо – ее считали нераскрывшимся на топ-уровне талантом. Но все изменилось, когда в 2006 году она выиграла оба своих ТБШ – Australian Open и «Уимблдон». Ллодра говорит, что ее опыт делает ее идеальным советчиком.

 «Она была первой ракеткой мира без «Шлемов», и пресса единогласно утверждала, что она не готова быть первой – как сейчас Возняцки», – объясняет он.

 «Она работала с Лоиком Курто, они много говорили о том, почему ей так сложно на «Шлемах», и вот она взяла – и выиграла два. Всегда непросто найти человека, с которым хочется работать вместе, есть психологическая совместимость. Для меня работа с Амели была прежде всего работой над психологией. Надо знать, надо учиться. Это было идеально».

Проводя исследование для этого материала, я пытался найти примеры женщин, тренировавших мужчин, в других индивидуальных видах спорта – и их оказалось очень мало, и все они очень давние. Чемпиона Олимпиады-80 бегуна Алана Уэллса тренировала его жена Марго – специалист по скоростной подготовке, также работавшая с регбистами, пловцами и лыжниками.

Фигуристов часто тренируют женщины, но они обычно работают с группой, а не индивидуально.Дело в эгоизме? Женщины-тренеры не хотят много ездить? Или просто мужчины-игроки не привыкли работать с женщинами?

Впрочем, нельзя назвать Ллодра единственным исключением из правила. Дениса Истомина из Узбекистана некоторое время тренирует его мама Клавдия. Но в Топ-100 есть всего лишь еще два игрока, нанявшие женщин-тренеров.

Михаил Кукушкин из Казахстана работает со своей девушкой, а Сергей Стаховский, одновременно с Маррем игравший в юниорах, недавно обратился к еще одной известной на мировой арене даме – Ольге Морозовой. О девушке Кукушкина поговорим позже.

Бывшая финалистка «Уимблдона» и «Ролан Гаррос» Морозова вывела на вершину таких игроков, как Елена Дементьева и Светлана Кузнецова. Очень немногие мужчины могут похвастаться таким опытом, и когда Стаховскому понадобился тренер на те несколько недель, которые он проводит в Лондоне (его невеста там учится), Морозова с радостью согласилась.

Как и Ллодра, Стаховскому не важна наружность, ему важны результаты. «Все очень здорово, потому что она с большим энтузиазмом относится к работе, она полна энергии, – со смехом рассказывает он, – В туре много разных типов тренеров, и, по-моему, дело не в том, кто твой тренер, а в том, что он или она может сказать. То, как тренер видит твою игру, если он вообще ее видит. Если ты находишь умного человека, и это оказывается женщина – я не вижу в этом ничего плохого». 

Морозова говорит, что для Восточной Европы в женщине, тренирующей мужчин, нет ничего нового. «В России эта ситуация абсолютно нормальна. Даже сейчас все юниоры работают с женщинами. И мне кажется, женщины справляются с этим лучше, потому что они матери. Они работают так же, как воспитывают своих детей. Они мягче. Теннисный тренер – он как мама, тоже должен обо всем позаботиться».  

 «Мне кажется, нужно просто быть хорошим тренером, и все. Но чтобы тренировать мужчин, надо понимать игру, потому что ребята тренируются совсем не так, как девушки. Им нужно больше соревновательных моментов».

Стоило упомянуть Джуди Маррей, и Морозова вспомнила, наверное, первый случай, когда женщина тренировала топ-игрока. В 80-х россиянин Андрей Чесноков стал первопроходцем – с ним работала Татьяна Наумко. «Чесноков был первым. Надо сказать, что Наумко была просто невероятным тренером. Вы не поверите, насколько сильным она была специалистом. Она могла заставить любого выполнять то, что нужно, причем делала это очень мягко и ненавязчиво».

Теннисисты больше всего на свете любят подкалывать друг друга, так что нанять женщину в качестве тренера – самый быстрый путь в сторону превращения в объект приколов. Но Кукушкин пошел еще дальше, наняв свою девушку Анастасию Улихину – аспирантку института физкультуры.

Они работают вместе уже больше двух лет, и Кукушкин очень доволен результатами. «Это помогло мне улучшить игру – я поднялся на 100 строчек рейтинга. У нас хорошие отношения, и мы стараемся разделять отношения вне корта и работу на корте. Цель состоит в том, чтобы помочь мне усовершенствовать мой теннис».

Некоторым игрокам нужен сильный тренер, который следит за ними, смотрит и говорит, что делать. Но мне это не нужно. Мне просто нужен человек, который хочет помочь – и не из-за денег. Мне нужны хорошие отношения с тренером».

Маррею всегда может помочь мама, так что ему не обязательно нанимать женщину-тренера. Но это чудесно помогло Ллодра, Истомину, Кукушкину и Стаховскому – четырем игрокам, которые не боятся включать воображение. Может быть, ему не стоит сразу вычеркивать такой вариант».