Мы к вам заехали на бакс

Стараясь заманить к себе звездных легионеров, российские клубы не экономят

Уговаривая Айдена Макгиди перейти из шотландского «Cелтика» в московский «Спартак», менеджеры клуба не жалели аргументов. Москва ему кажется небезопасной—команда предоставит телохранителя. Пугает столичный трафик—выделят шофера. Не нравится еда—будет у него личный повар. Но решающим фактором, рассказывают в «Спартаке», стала ознакомительная поездка в столицу, где Макгиди показали подобранное для него элитное жилье в районе Сокольников. Он увидел, что в Москве не так страшно,—условия тут намного лучше тех, к которым он привык дома. Ну и зарплата: по данным английских СМИ—€4 млн в год чистыми, а по словам собеседника в «Спартаке»—в районе €1,8–1,9 млн, что тоже неплохо. От повара и охранника Макгиди отказался. Водителя и служебную машину получит.

Долгие ухаживания «Спартака» за ирландским футболистом—вовсе не исключение. В Европе давно уже привыкли к подобной обходительности российских клубов. Не секрет, что зарубежные футболисты едут в Россию не только играть в футбол, но и зарабатывать на безбедную старость. С российскими гонорарами поспорить могут лишь, пожалуй, Катар с ОАЭ. Впрочем, сравнение с Персидским заливом все же в пользу России—к шейхам звезды первой величины едут уже на закате карьеры, и как они играют, уже не так важно. В России же готовы не жалеть денег на зарубежных звезд, но только в том случае, если они обеспечивают результат.

Собираясь в Москву, Айден Макгиди попросил совета у товарища, Гарри О’Коннора, который в 2006–2007 годах провел 33 матча за московский «Локомотив». О’Коннор сказал, что ехать надо обязательно—когда еще представится возможность заработать такие деньги.

Едва уехав из Москвы в 2007 году в Бирмингем, Гарри в интервью местным журналистам принялся хвастаться тем, как озолотился за недолгое время, проведенное в России. «Главным фактором переезда послужили деньги»,—говорил он, приводя такую деталь: зарплата в «Локомотиве» по сравнению с его предыдущим клубом («Хиберниан») выросла в восемь раз и не облагалась налогом. Источник, близкий к команде, подтверждает—она составляла около $100 000 в месяц. Впрочем, тот же источник уверяет, что все остальное, сказанное в интервью, неправда.

А хвастался О’Коннор тем, что за победу в Кубке России в мае 2007 года получил премию в £250 000 и на эти деньги купил себе Ferrari. Тогда «Локомотив» обыграл в финале ФК «Москва» со счетом 1:0 в дополнительное время, единственный гол был как раз на счету шотландца. Более того, по словам Гарри, за победу в каждом принципиальном матче чемпионата России он получал премию в £100 000.

Источник в «Локомотиве» уверяет, что за победу в Кубке России игроки получили по $40 000 от руководства «Локо» и еще по $20 000 от «Зенита», который благодаря успеху железнодорожников попал в еврокубки. О’Коннор мог получить сверху около $10 000 за забитый гол. Все это никак не тянет на £250 000. Но так или иначе, а заработать в России ему удалось точно. О’Коннор уехал на родину с суммой около $2 млн, которые в Шотландии или Англии зарабатывал бы гораздо дольше.

Что касается бонусов, то тут О’Коннор тоже загнул, говорит собеседник Newsweek. Столько не платит даже питерский «Зенит». По слухам, их рекорд (не считая разовых чемпионских и за победу в Кубке УЕФА) во внутреннем первенстве—€75 000 на человека за победу над ЦСКА (2:1) в сентябре 2007 года.

Даже если О’Коннор немного и приврал—по сути он прав. Для большинства легионеров, особенно из Европы, Россия—источник бешеных денег. Российские клубы готовы задействовать любые рычаги, чтобы заманить сомневающегося футболиста. Самая анекдотичная история произошла с игроком сборной Швеции Маркусом Розенбергом в 2005 году. Он никак не мог решиться, и в качестве последнего аргумента ему якобы выслали диск с записью профайлов нескольких русских красавиц. Но Розенберг выбрал Голландию и перешел в «Аякс».

Немаловажным фактором в ходе переговоров может стать жена игрока. Если вторая половина футболиста скажет нет, то шансы на переезд станут близки к нулю. Жене Люка Уилкшира из «Динамо», например, так понравилось в Москве, что она даже осталась рожать здесь ребенка. Кстати, именно клуб подобрал ей роддом.

Обзорные экскурсии на два-три дня за счет принимающей стороны—распространенный способ убеждения. Часто этого хватает, потому что до поездки в Россию иностранные футболисты представляют ее страной третьего мира. Именно после визита в Петербург, оказавшийся вполне европейским городом, Николас Ломбертс подписал контракт с «Зенитом». А вот бразильца Зе Роберто поездка в Санкт-Петербург не впечатлила. Ему показалось, что в городе плохо относятся к чернокожим и его троим детям в городе будет некомфортно.

Зато Фабио Каннаваро, чемпион мира в составе сборной Италии и лучший игрок Европы 2006 года, был готов переехать в Санкт-Петербург. У него заканчивался контракт с «Реалом» и за всего $3 млн он соглашался играть в «Зените». Но Каннаваро хотел долгосрочный контракт, а ему предлагали лишь на год. В итоге год итальянец отыграл в «Ювентусе», а потом поехал на заработки в Дубай. Если посмотреть, как Каннаваро отыграл сезон в «Ювентусе», можно прийти к выводу, что «Зенит» не ошибся.

Но чаще всего футболисты соглашаются. И тогда в контрактах прописываются все нюансы: квартплата, водители, переводчики, оформление документов для родственников, связь, подбор персонала для ведения домашнего хозяйства, поиски нянь, школ.

Например, в «Локомотиве» всегда идут навстречу пожеланиям игроков. Захотел в свое время О’Коннор переехать с Кутузовского на Патриаршие—нет проблем. Хотя большинству футболистов квартиры снимают именно на Кутузовском—оттуда удобнее добираться на тренировочную базу в Баковке. От водителей отказываются практически все, кто сам водит автомобиль. В контракте строго прописывается сумма, выделяемая на аренду жилья,—в зависимости от статуса игрока она, правда, варьируется. Редко, когда не хватает. Но, к примеру, полузащитник «Динамо» Люк Уилкшир небольшую разницу за аренду коттеджа в Химках оплачивает самостоятельно.

Клубы обычно предоставляют автомобили как легионерам, так и российским звездам. Правда, обычно это вовсе не машины представительского класса. В «Динамо» игрокам бесплатно предоставляют скромные Mitsubishi Lancer и Kia. В «Зените» можно рассчитывать на более статусный Audi. В ЦСКА до последнего времени легионерам и некоторым лидерам команды предоставляли Jeep Cherokee и джипы Chrysler. Но капитана ЦСКА Игоря Акинфеева на улицах Москвы можно встретить и на новой спортивной Audi R8.

В московском «Динамо» уверяют, что в клубе одинаковый подход ко всем игрокам команды: и к россиянам, и к иностранцам. Единственное исключение—немецкая звезда Кевин Кураньи. «Я всегда говорил, что моя новая команда должна быть конкурентоспособной. С “Динамо” как раз такой случай,—говорил он после подписания контракта.—Финансовый аспект тоже важен, и было бы лицемерием утверждать обратное». В немецкой прессе сразу появилась информация о €15 млн подъемных и зарплате в €18 млн за три года. Впрочем, источник в «Динамо» уверяет, что никаких подъемных не было, а зарплата Кураньи—чуть меньше, а именно €16 млн. Именно из-за этих денег немец и выбрал «Динамо»—в «Ювентус» его звали на зарплату €3,2 млн в год.

Слава России как очень расточительной футбольной страны распространяется далеко за пределы Европы. Футболисты из-за океана иногда соглашаются ехать в Россию, едва услышав название страны. А иногда решение за них и вовсе принимают агенты. Джеймс Обиора, один из первых нигерийцев в российском чемпионате, приехал в «Локомотив» по команде своего агента, который даже не спрашивал мнения нападающего. Деньги, по нигерийским меркам, предлагали такие, что промедление было смерти подобно—целых $150 000 в месяц.

Другой нигериец, Чиди Одиа, тоже согласился ехать «в Россию», даже не выясняя, в каком конкретно месте его ждут. И очутился в Приднестровье—в тираспольском клубе «Шериф». В свой первый день, спустившись на рецепцию отеля в Тирасполе, он спросил, далеко ли до Красной площади. Ему ответили: прилично, чуть больше тысячи километров. Только спустя четыре года Одиа перешел в ЦСКА и наконец добрался до Красной площади.