Дмитрий Шакулин, Дэвид Вантерпул, Этторе Мессина и Эмануэле Молин. Фото: Михаил Сербин (cskabasket.com)

Команда внутри команды

В своем блоге Этторе Мессина рассказывает о собственных помощниках, истории совместной работы, их ценнейших качествах и о том, каково это быть ассистентом известного тренера большой команды.

Своих помощников я считаю своей настоящей командой. Никогда я не пытался быть частью команды игроков. Думаю, общение между баскетболистами должно быть свободно от тренерского присутствия, они должны иметь возможность подшучивать надо мной и другими тренерами, самостоятельно строить взаимоотношения. Нужна определенная дистанция, чтобы они могли выражать эмоции, особенно если они недовольны моими решениями. Не верю в то, что можно дружить с тем, кто определяет, сколько время ты проводишь на площадке, и от кого зависит твое будущее в команде. Эта «дружба» будет длиться, лишь пока все идет хорошо: стоит усадить игрока на скамейку, и мы перестаем быть друзьями. Не хочу провоцировать ситуации такого рода.

Мы сдружились со многими из тех, кого я тренировал. Например, с Сашей Даниловичем, Зораном Савичем, Роберто Брунамонти и Антуаном Ригодо. Считаю их настоящими друзьями, ведь я могу позвонить им в любой момент и попросить их совета или помощи. Но друзьями мы стали после того, как я перестал быть их тренером.

Тренерская бригада это команда, в которой я могу вести себя так, как ведут себя игроки между собой – шутить, съесть пиццу после игры, поспорить, выпустить пар. Мне повезло, что меня окружают замечательные люди.

С Леле Молином нас связывает очень многое. Вместе мы выиграли наш первый титул в 1980 году. В Местре мы работали с командой «Суперга» в возрастной категории до 15 лет. Нам удалось подобрать прекрасных игроков в районе Венеции и Местре. Из них мы сделали команду, которая доминировала на протяжении 2-3 лет. Леле одновременно тренировал команду ребят на год младше. Мы сблизились, равно как и наши тогда еще подруги.

Леле довелось поработать с тренерами, многие из которых были великими игроками. Это дало ему возможность посмотреть на игру с несколько иного ракурса

Затем я переехал в Болонью, где занял пост помощника главного тренера, а Леле отправился в Тревизо. Там он стал ассистентом Желько Обрадовича, с которым до сих пор находится в дружеских отношениях. Он выигрывал чемпионат Италии дважды: сначала в качестве помощника Майка Д’Антони, затем – Петара Сканси. Леле довелось поработать с тренерами, многие из которых были великими игроками. Это дало ему возможность посмотреть на игру с несколько иного ракурса. Что очень полезно и для меня – теперь, когда мы работаем вместе, – так как сам я не был блестящим баскетболистом. Он делится со мной многими нюансами, которые дают понимание того, как видят игру ведущие спортсмены и тренеры.

После того как наши пути разошлись, мы продолжали поддерживать связь, но работать вместе нам представилась возможность лишь в сезоне-2000/2001. Тогда я предложил Леле приехать в Болонью и поработать вместе со мной и моим помощником Джордано Консолини. Он принял приглашение, и мы образовали просто бесподобное трио. В тот сезон мы выиграли «большой шлем» (Евролигу, чемпионат и Кубок Италии. – Sports.ru). Проведя в Болонье два прекрасных сезона, я отправился в Тревизо и попросил Леле составить мне компанию. Нам удались еще три блестящих сезона, и, наконец, когда я получил приглашение от ЦСКА в 2005 году, я ни секунды не раздумывал над тем, чтобы позвать его вместе со мной. Очень ценю то, что вместе с супругой они решили приехать в Москву, ведь для них это было связано с большими трудностями. Вся моя семья, за исключением дочки, которая учится в университете Венеции, живет в Москве со мной. Жена Леле – по профессии преподаватель иностранных языков, а сын и две дочки гораздо старше Филиппо: они в том возрасте, когда нельзя переезжать, потому что нужно оканчивать среднюю школу и идти в колледж. Так или иначе, Леле согласился и, думаю, мы здесь неплохо проводим время.

Он очень хорошо понимает игру. Он гораздо спокойнее, чем я, и всегда берет дополнительное время на размышление, прежде чем принять решение. Он помогает мне с постижением игры и пониманием баскетболистов. Леле остается терпеливым, тогда как я часто срываюсь, когда что-то идет не так.

Когда Женя Пашутин (с которым мы также остаемся в прекрасных отношениях) принял приглашение питерского «Спартака», у нас появилась возможность заполучить Диму Шакулина. С ним я познакомился в первое лето в России. Тогда он работал с Женей в национальной сборной. Я всегда ценил его знания баскетбола, мне импонирует его чувство юмора и манера поведения во время матчей: он всегда сопереживает и никогда не боится высказать мнение или быть требовательным по отношению к игрокам. Хотя я скучаю по работе с Женей, Дима привнес в команду свежий подход, новое видение игры.

Иногда я шучу, что на этот раз у нас на одного помощника больше из-за того, что я деградирую как главный тренер

Летом нашу тренерскую команду дополнил Дэвид Вантерпул, который напоминает меня, когда я был моложе и только начинал тренерскую карьеру. Думаю, он сможет стать большим тренером. Он вроде наследника промышленника, которому сказали: «Учись хорошенько, потому что однажды все это будет твоим». Не знаю, понимает ли это он сам, но ситуация такова. Благодаря знаниям, характеру и желанию прогрессировать он обладает прекрасной базой для роста. Он уже сейчас умеет найти верный подход к игрокам. Под этим я подразумеваю умение разграничивать позиции бывшего одноклубника и тренера, что, на мой взгляд, является определяющим. Дэвиду удалось найти правильную дистанцию, которая позволяет ему, с одной стороны, находиться в хороших отношениях с игроками, с другой – быть уважаемым в качестве тренера. Я всерьез надеюсь, что смогу помочь ему сделать необходимые шаги, чтобы однажды стать прекрасным главным тренером. Дэвид обладает способностью понимать и чувствовать игру по ее ходу. Именно поэтому он был столь сильным баскетболистом. В этом он нам очень помогает. В нынешнем сезоне в моем распоряжении великолепное сочетание ассистентов. Иногда я шучу, что на этот раз у нас на одного помощника больше из-за того, что я деградирую как главный тренер.

Немногие знают, что в этом году мой давний друг, тренер из Тель-Авива Моше Вильк тоже помогает нам. Он потрясающе анализирует игру, разбирает не только статистически, но и технически, фокусируясь на тенденциях в игре оппонента. Он помогал мне в течение долгого времени. Почти каждый «Финал четырех» Моше вместе со мной готовил мои команды. Он всегда находился в тени, делясь своим видением, но на этот раз Андрей Ватутин был так любезен пригласить его сотрудничать с нами официально.

Все мои помощники сыграли немаловажную роль в прекрасном начале сезона, которое нам удалось вопреки всем трудностям. Кстати, я все еще жду торжественного обеда от Дэвида и Димы. Они обещали нам «проставиться». Боюсь только, в конце концов, они пригласят нас на ужин в какую-нибудь забегаловку у черта на куличках, чтобы сэкономить. ;)

Знаю, что требую многого от помощников. Но важная особенность нашей маленькой команды заключается в предлагаемом ими позитивном подходе, который оказывается полезным, так как иногда я слишком волнуюсь по поводу нашей игры. Я вообще настроен не слишком оптимистично. Поэтому совмещение наших подходов оказывает благотворное влияние на команду. Кроме того, по утрам они проводят индивидуальные занятия с игроками. Леле и Дима занимаются с нашими «большими», а Дэвид берет на себя заботу о наших молодых защитниках. Никос Зисис стал действовать гораздо уверенней и агрессивней именно благодаря его помощи. Он научил его, как совмещать индивидуальную агрессию с необходимостью дирижировать командными взаимодействиями. Я очень доволен прогрессом Никоса и подшучиваю над Дэвидом, что пора бы уже и Кейру со Шведом выводить на новый уровень.

Быть моим помощником вообще-то несложно, но, в то же время, не так уж и просто. Я не тревожу никого в нерабочее время. Не звоню людям посреди ночи. После игры я настолько измотан, что в одиночестве просматриваю матч для того, чтобы более четко сформулировать свои идеи, а потом мне нужно поспать. Даже если я взбешен или сильно возбужден, я не могу всю ночь прокручивать записи. Мне нужно отдохнуть, ведь я встаю очень рано утром – в 7.30 или максимум в 8 – даже после матчей. Но я требую от ассистентов новых задумок. Во время тренировок, когда мы играем «двусторонки», я хочу, чтобы они создавали проблемы для той команды, которую тренирую я. Требую, чтобы они имитировали ситуации, которые бы походили на настоящие матчи. Призываю вообразить, как бы сыграл противник, и постараться воссоздать подобные проблемы во время тренировок. Хочу, чтобы они преподносили новые идеи и были готовы сформулировать и отстоять их, но в то же время признаю, что только я решаю в итоге, использовать эти идеи или нет. Наиболее ценное качество помощника тренера это бескорыстие. Если он начинает завидовать тому, что тренер использовал его идею, которая обеспечила итоговую победу, и присвоил себе всю заслугу без упоминания, он перестает быть хорошим ассистентом. Я долгое время работал помощником. Когда я начал понимать, что могу работать самостоятельно, мне посчастливилось получить такой шанс.

В то же время главный тренер никогда не должен путать преданность со способностью поддерживать и соглашаться. Хороший помощник обязан сказать тренеру: «Слушай, мы движемся в неправильном направлении», и объяснить, почему. Необходимо сказать это, если вы видите, что тренер выбирает неверный путь. Во время моей карьеры у меня почти не было проблем с ассистентами. Это случилось, только когда у меня в помощниках оказался «специалист постфактум». Такие люди после игры, когда что-то не получается, все время говорят: «Надо было сделать вот это» и «Может, нам следует что-то предпринять». Что предпринять? Предложи что-нибудь.

В какой-то момент я был в таком прекрасном расположении духа, что когда какой-то парень с трибуны крикнул мне «Ставь вот этого», я взглянул на него и сказал: «Неплохая идея. Именно это я и собираюсь сделать»

Мы постоянно спорим с ассистентами, и я считаю это важной частью нашей работы. Согласно теории организационного поведения, групповое мышление (принятие доминирующего группового мнения, которое приводит к родственному типу мышления) может стать проблемой. При групповом мышлении тот, кто придерживается иного мнения, избегает выражать его из-за опасения быть раскритикованным. Это может стать настоящей катастрофой для клуба. Потому одна из важнейших обязанностей тренера не поощрять групповое мышление. Я подталкиваю помощников к тому, чтобы они высказывали свою позицию, говорили, что плохо, с тем, чтобы стимулировать различие в подходах и мнениях. Если мы все думаем в одном ключе, то зачем мне вообще нужны помощники? С другой стороны, мы часто устраиваем коллективное обсуждение, когда едем в автобусе или даже прямо на «банке» во время игр. Я неслучайно сижу между моими помощниками с самого первого дня, как только стал главным тренером. Требую от ассистентов делиться своим видением, а уж моя обязанность заключается в том, чтобы выбрать то, что я считаю наиболее подходящим. Во время игры я никогда не объясняю, почему предпочел одно другому: на это у нас нет времени. Мне необходимо слышать их голоса.

Нам повезло, что в Москве болельщики относятся к нам с уважением и ведут себя весьма сдержанно, потому что в Болонье с трибун подсказывали 8-9 тысяч помощников. Сложно было отвлечься. К счастью, мы выиграли большинство матчей. В мой первый сезон у нас все шло замечательно – год выдался прекрасным – и в какой-то момент я был в таком прекрасном расположении духа, что когда какой-то парень с трибуны крикнул мне «Ставь вот этого», я взглянул на него и сказал: «Неплохая идея. Именно это я и собираюсь сделать». И сделал. Но сейчас сомневаюсь, что мог бы поступить так вновь.