Goodbye, Baby Tonight...

В последнее время они уходят на небо шеренгами.

Или колоннами. Но – несомненно, НА НЕБО.

Небеса точно будут знать, ЗАЧЕМ они так жили, и почему они жили ТАК. Наверное, они просто не умели по-другому. Да и, честно говоря, скорее всего, просто не хотели.

Жить иррационально.  Жить «на всю катушку». Жить так, чтобы весь мир пытался  петь твои песни два десятка лет в караоке, но НИ РАЗУ не спел так, как надо – это и есть настоящая жизнь. Жить ведь надо тоже уметь. Или не уметь. Но – умудриться.

ЖИТЬ. А не «существовать»…

…Есть красивая легенда, что её родители назвали нарожденное дитя в честь самого мощного на тот момент времени авиадвигателя «Pratt-Whitney». Но легенда пережила двигатель, подарив планете один из самых высоковольтных вокалов в истории. И история легла под легенду, как легли под её вокал миллиарды людей, плакавших в смутные «девяностые» от красивейшей и невероятной истории. Истории о телохранителе, оставившем ценой своей жизни в живых это чудо, равных которому просто нет…

На самом деле это была история маленькой наивной девочки, как-то внезапно и сразу повзрослевшей в большом жестоком городе, и заставившей расчувствоваться всех суровых взрослых мужчин  во всех мегаполисах мира. ВСЕХ ВЗРОСЛЫХ МУЖЧИН, говорящих на разных языках и думающих разными категориями. Чувствующих то же самое, что испытал её бодигард.

Он хранил. Он любил. Он сходил с ума. ОН ПЛАКАЛ.

Двигатель работал как надо…

Потому что плачут все люди на всех языках ОДИНАКОВО.

Не потому, что они одинаковые – вовсе нет. Просто Уитни была стопроцентно «нашей девчонкой». Baby Tonight. Она могла запросто прокатиться на байке с посторонним парнем, который был «ни в зуб ногой» в соуле и никогда не ходил в церковь, где она пела потрясный госпел.

Она тогда дала миру шанс – тот самый, которого сейчас уже, наверное, нет. В том фильме она не просто получила кучу «Оскаров» - она полюбила в лице своего подневольного «экранного» работника весь этот мир.

Мир, который сегодня стал не таким, как вчера. И больше таким уже не будет.

Но в нем останутся та киношная пуля, словленная Костнером, «Харлей» из видеоклипа, и САМАЯ БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ.

А это главнее, чем гора Рашмор, Декларация Независимости, Вторая Поправка к Конституции США, и прочие «настоящие американские ценности» (цэ)

Это - навсегда. А все остальное уже ничего не значит.

We Will Always Love You, Whitney…