Марк Кросас: «Когда нашел в Википедии статью о «Волге», успокоился и очень быстро принял решение»

Переход воспитанника «Барселоны», успевшего поиграть в ведущих клубах Франции и Шотландии, в ряды дебютанта российской Премьер-лиги, стал едва ли не главной неожиданностью межсезонья. Марк КРОСАС утверждает, что он совершенно обдуманно принимал решение и, перед тем как поставить подпись под контрактом, получил вполне достаточное представление и о городе Нижний Новгород, и о базирующейся в нем команде, цвета которой ему предстояло защищать. О том, как прошли первые полгода на российской земле, и о своей предыдущей карьере полузащитник «Волги» рассказал в интервью еженедельнику «Футбол». Совсем нелишним будет добавить, что до того 23-летний испанец час с лишним «отбарабанил» на набухшем от штормового ливня газоне, завершив вечернюю тренировку посещением тренажерного зала.

«БАРСЕЛОНА» БЫЛА МОЕЙ МЕЧТОЙ

Свой первый профессиональный контракт Марк Кросас подписал еще в 18-летнем возрасте – с «Барселоной» и сразу на пять лет. Полгода спустя тогдашний наставник «Барсы» Франк Рейкаард взял Кросаса на чемпионат мира среди клубов, и хотя он не вышел на поле, казалось, что его дебют в составе главной команды не за горами. В феврале 2007 года «кантерано» вышел на замену в матче Кубка Испании, в июне принес «сине-гранатовым» победу в товарищеской встрече над клубом из ЮАР «Мамелоди Сандаунз», а в конце года забил решающий пенальти в финале Кубка Каталонии против «Эспаньола». Тогда же, в декабре, Кросас дебютировал в Лиге чемпионов, сыграв на «Камп Ноу» против «Штутгарта».

– Марк, каким образом вам, выходцу из небольшого городка под Жироной, удалось попасть в «Барселону»?

– Конечно же я попал туда далеко не сразу. Начиная с шести лет я занимался футболом в Жироне. Когда мне исполнилось двенадцать, команда моей возрастной категории оказалась в одной лиге вместе с «Барселоной» и «Эспаньолом». Тот сезон мы проводили очень сильно, и представители «Эспаньола» пригласили меня на просмотр. В феврале, после двух-трех тренировок, они заявили, что берут меня, и летом я оказался в «Эспаньоле». Правда, уже через месяц на горизонте объявилась «Барселона», которая была готова взять меня без дополнительных условий. Нужно было только мое согласие, но дал я его, скрепя сердце.

– Чувствовали неловкость перед «Эспаньолом»?

– Да, потому что в этом клубе ко мне отнеслись очень хорошо. Но, с другой стороны, я с детства болел за «Барселону», ездил с семьей на матчи команды, и попасть в Ла Масию (футбольная академия каталонского клуба. – А.С.) было пределом моих мечтаний.

– Как в «Эспаньоле» отреагировали на ваш переход во «вражеский лагерь»?

– Таких переходов случается немало, и в «Эспаньоле» к ним уже привыкли. У «Эспаньола» очень хорошая «кантера», но соперничать с барселонской ей, разумеется, не по силам. Вы и сами прекрасно видите, сколько «кантеранос» выступает сейчас за «Барселону» и на каких ролях они в ней находятся.

– С кем из звезд сегодняшней «Барсы» вы вместе занимались в Ла Масии?

– С Педро Родригесом, Бускетсом, Пике, Хеффреном, Бояном Кркичем и конечно же с Лео Месси. Из тех, что впоследствии ушли в другие клубы, – с Джованни дос Сантосом и Франсеском Фабрегасом.

– Действительно ли Месси в те времена был настолько замкнутым, что к нему требовался особый подход?

– Мы оказались с ним в Ла Масии почти одновременно, поэтому его становление как игрока и как личности происходило на моих глазах. Поначалу он действительно сильно комплексовал из-за проблем с ростом, ему было трудно вписаться в команду, с кем-то подружиться, но со второго-третьего года он полностью освоился. Мы все видели, какой он футболист, и понимали, что его ждет большое будущее. Однако, глядя на 15-летнего Месси, никто даже не мог подумать, что он дважды сумеет стать лучшим игроком мира.

– Все перечисленные вами футболисты добились больших успехов в карьере, завоевали множество титулов, а вы были лишены такой возможности...

– В «кантере» «Барселоны» – 13-14 команд по 25 игроков в каждой, и понятно, что далеко не всем удается пробиться наверх. Мне посчастливилось тренироваться в составе главной команды, сыграть за нее несколько матчей, но закрепиться, увы, не получилось. Стать звездой в «Барсе» суждено не всем.

– Может быть, вам не хватило немного терпения? Ведь вы выходили на поле в товарищеских матчах, дебютировали в Кубке Испании и Лиге чемпионов, до дебюта в Примере оставалось совсем немного…

– Вряд ли тут дело в терпении… В «Лион» я ушел, чтобы получить необходимую игровую практику на взрослом уровне, а когда вернулся, то конкуренция за место в полузащите была столь же высокой: Чави, Деко, Яя Туре, Иньеста, Кейта… потом появился Бускетс. В такой ситуации рассчитывать на место в составе не приходилось.

– Все эти футболисты действуют на разных позициях и выполняют разные функции. Кто из них был вашим прямым конкурентом?

– Я не могу назвать Чави своим конкурентом, потому что он, на мой взгляд, – лучший футболист мира, лучший полузащитник мира и лучший игрок в истории испанского футбола. Соперничать с ним в двадцать лет было нереально. По возвращении из «Лиона» у меня состоялся разговор с Жозепом Гвардьолой, который сказал мне следующее: «Ты можешь спокойно здесь остаться. У нас короткая скамейка – всего 1–0 человек, и место в команде тебе найдется. Тренируйся, жди своего шанса, а когда он появится, постарайся его использовать».

– Но вы не захотели ждать?

– Я уже готовился к тому, чтобы остаться и бороться за место в составе, настраивался соответствующим образом, но тут поступило очень хорошее предложение от «Селтика».

В ШОТЛАНДИИ СТАЛ СИЛЬНЕЕ

Соглашение с «Селтиком» было подписано сроком на четыре года, причем за «Барселоной» оставалось первоочередное право выкупа игрока по окончании сезона-2009/10. К тому времени Кросас окончательно освоился в Шотландии и стал полноправным игроком основного состава. По итогам сезона-2008/09 он был назван лучшим молодым футболистом клуба, а его гол в ворота «Сент-Миррена» признали самым красивым почти из сотни забитых командой. Болельщики «Селтика» настолько привязались к Марку, что в минувшем феврале испанцу пришлось объяснять им в специальном письме причины своего досрочного ухода.

– Испанцы и латиноамериканцы с большим трудом адаптируются к так называемому «британскому футболу». К примеру, Клаудио Каниджа, выступавший за «Данди» и «Глазго Рейнджерс», рассказывал мне, что в первое время он только и успевал задирать голову, чтобы следить за мячом, не понимая при этом, куда бежать и зачем…

– Так действует «Рейнджерс», а стиль «Селтика» базируется на игре в пас, на большей работе с мячом. Хотя, конечно, после стольких лет, проведенных в «Барселоне», очень многое было для меня в новинку.

– Тем не менее в последние три года чемпионами Шотландии становились именно «рейнджеры» с их архаичным и примитивным футболом…

– В любом случае, проведенное в «Селтике» время пошло мне на пользу, поскольку я прибавил физически, стал лучше выполнять оборонительные действия, закалил характер в единоборствах. Из каждого стиля всегда найдется что позаимствовать.

– Французский опыт в дальнейшем также пригодился?

– Да, поскольку во Франции достаточно много силовой борьбы из-за наличия в командах большого числа африканцев.

– Можно сказать, что в Россию вы ехали уже всесторонне подготовленным…

– К погоде – точно (смеется). Да и к тому, что здесь придется непросто. При всем уважении к Шотландии, ее чемпионат по своему уровню занимает в Европе 16-е место, тогда как российское первенство – 6-7-е. Россия превосходит Шотландию не только в плане финансовых возможностей клубов и размерах зарплат, но и по уровню индивидуального мастерства футболистов. Те же «Селтик» и «Рейнджерс» могли бы выступать в российской Премьер-лиге, а вот все остальные до ее уровня явно не дотягивают.

– Сейчас много говорится о том, что испанский чемпионат стал таким же скучным, как шотландский…

– И это несправедливо. В Шотландии перед началом сезона ты точно знаешь, что первое место займет либо «Селтик», либо «Рейнджерс», и судьба чемпионства решится в матчах между ними. В Испании же помимо «Реала» и «Барселоны» полно высококлассных команд, каждая из которых может если не вмешаться в борьбу за титул, то повлиять на ее ход.

– Почему же они не выдерживают конкуренции с грандами?

– На то есть объективные причины. Так, «Севилья» после двух побед в Кубке УЕФА провела кадровую перестройку, «Валенсия» пережила серьезный экономический спад и была вынуждена расстаться со своими лидерами… Эти клубы набирают сейчас, как и три-четыре года назад, под 70 очков в чемпионате, достойно выступают в еврокубках, и такой разрыв между ними и грандами образовался из-за того, что последние просто невообразимо сильны.

– Первый сезон в «Селтике» сложился для вас успешно, на следующий год вы также были на ведущих ролях… Что же случилось потом?

– В «Селтике», как и в любом другом суперклубе, неудача в борьбе за чемпионский титул считается провалом. Поэтому за три неполных года в нем сменилось три главных тренера. Первый из них – Гордон Страчан и настоял в свое время на моем приглашении, поэтому я получил возможность продемонстрировать свои способности. При следующем наставнике, Тони Моубрее, я поначалу практически не выходил на поле – в частности, пропустил матчи против московского «Динамо» и «Арсенала» в Лиге Европы, но потом стал игроком основы. Наконец, летом прошлого года в команду пришел очередной специалист – Нейл Леннон, и в межсезонье появилось много новых игроков, на которых он рассчитывал в большей степени, чем на меня.

– И тогда вы стали задумываться об уходе из «Селтика»?

– Я рассчитывал, что мне удастся сменить клуб в начале года. В январе у меня была возможность вернуться в Испанию, но, к сожалению, стороны не смогли договориться о моем трансфере. И тут, откуда ни возьмись, поступило предложение от «Волги», отказаться от которого я не мог.

СМОТРЕЛ НА КАРТУ И В ВИКИПЕДИЮ

Марк Кросас стал третьим испанским легионером за всю историю чемпионатов России. В роли первопроходца в феврале 2007 года выступил экс-капитан «Эспаньола» Антонио Сольдевилья, приобретение которого «Амкаром» вызывало сильное недоумение. Полной противоположностью этому игроку, замеченному в употреблении допинга, алкоголя и наркотиков, оказался Сесар Навас, сменивший дышавший на ладан «Расинг» на «лигочемпионский» «Рубин». В профессионализме Кросаса сомневаться не приходится, хотя после борьбы за чемпионство ему будет непросто перестроиться на волну «Волги», которая в свой дебютный сезон в элите российского футбола преследует совсем иные цели.

– Выражение «предложение, от которого нельзя отказаться» применительно к российской действительности не несет в себе ничего хорошего…

– В моем случае все было совершенно иначе. К тому времени я уже восемь месяцев был практически полностью лишен игровой практики и единственное, чего хотел, – это играть и получать удовольствие от футбола.

– Действительно ли вы раздумывали над предложением «Волги» всего 20 секунд?

– Ну, может быть, минуту и двадцать секунд (смеется). На деле, конечно, я потратил на это гораздо больше времени – смотрел на карту, искал в Википедии информацию о стране и городе, о русском футболе, о клубе «Волга». Когда нашел, успокоился и очень быстро принял решение.

– Советовались с выступающим второй год за «Рубин» Сесаром Навасом?

– Нет, я разговаривал только со своим агентом, с родителями и наиболее близкими друзьями и в итоге решил довериться своему опыту. И в Шотландии, и во Франции все складывалось для меня хорошо, поэтому у меня были основания полагать, что в России все будет так же. Я считаю, если первая заграничная «командировка» оказывается успешной, то ты сможешь обосноваться в любой другой стране.

– В том числе и в такой нестандартной, как Россия?

– Самым «нестандартным» оказалось количество снега, выпадающего здесь зимой. Ну и теперь я вижу, что летом дожди льют не меньше. Почти за три года в Шотландии я не припомню ни одного дня, чтобы с утра была жара 2–0 градусов, а к вечеру по улицам буквально плавали машины (смеется). А для Испании такая картина является вполне привычной.

– Ваш выбор не удивил родных и близких?

– Конечно, тот факт, что я буду очень далеко от них, в пяти-шести часах лета, не прибавил им радости. Однако они знали, в какой непростой ситуации я нахожусь, и понимали, насколько мне важно вновь почувствовать себя футболистом. Мне нравится тренироваться, каждое утро я приезжаю на базу с огромным желанием, но подходит конец недели, и я хочу одного – играть.

– Подписывая контракт с «Волгой» на столь продолжительный срок – четыре года, вы понимали, что идете на определенный риск?

– В мире футбола события развиваются очень быстро, и я прекрасно отдаю себе отчет, что за это время может произойти все что угодно. Так что если и был риск, то вполне осознанный.

– Выступая на высшем уровне, вы забили один-единственный мяч, но при этом не скажешь, что вы не умеете наносить завершающий удар. Следует ли ждать от вас голов в России?

– Еще два мяча я забил за «Барселону», но поскольку произошло это в товарищеских встречах, голы не пошли в зачет. Думаю, болельщики «Волги» имеют полное право надеяться, хотя я не являюсь голеадором. При игре с тремя центральными полузащитниками я чаще выдвигаюсь вперед, и у меня появляется больше возможностей для нанесения завершающего удара. Впрочем, мой менталитет таков, что прежде всего я думаю о том, чтобы помочь своей команде, а уж каким способом и в каком качестве – второе дело.

НЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ОДИНОКИМ

В составе своей новой команды Кросас дебютировал в первом же туре чемпионата России, отыграв все 90 минут и получив при этом пока единственную в Премьер-лиге желтую карточку. С тех пор он принял участие еще в восьми матчах, всякий раз выходя в стартовом составе. По числу проведенных на поле минут 20-й номер «Волги» уступает только пятерым своим одноклубникам. И по тому, как уверенно держится испанец, можно сказать, что все трудности адаптации у него позади.

– Какая репутация сложилась в Испании у российского чемпионата?

– В Испании считают, что за последнее время русский футбол значительно прибавил и будет прогрессировать дальше. Поскольку чемпионат 2018 года отдали России, объемы инвестиций в футбол возрастут, что, свою очередь, должно поспособствовать приезду игроков высокого класса – таких как Мисимович, Кураньи, Буссуфа, Роберто Карлос, а значит, и повышению соревновательного уровня чемпионата. Ну а по уровню зарплат, если не брать в расчет «Реал» и «Барсу», Россия уже сейчас в целом превосходит Испанию.

– Какие игровые особенности нехарактерные для других стран вы подметили в русском футболе? К примеру, многие южноамериканцы жалуются на то, что судьи очень часто закрывают глаза на нарушения, которые в той же Испании наказывались бы желтой карточкой…

– К жесткой силовой борьбе я привык в Шотландии, и хотя я – не 190-сантиметровый, обросший мышцами африканец, на ногах стою крепко. Ну а испанский футбол в плане судейства – это совсем другой мир, про который сейчас часто говорят, что в нем стало много театра. В России же меня удивило большое число клубов, которых можно отнести к грандам, – «Рубин», «Зенит», ЦСКА, «Локомотив», «Динамо», «Спартак», и то, что их может обыграть практически любой. Пусть и с некоторой долей везения, но мы победили дома «Динамо» (3:0), а потом на равных сражались в Москве с «Локомотивом» и вполне могли уйти от поражения. Выходит, никогда нельзя заранее быть уверенным в исходе матча.

– Бывают и исключения. Вы же ведь наверняка слышали о подозрениях относительно матча «Волга» – «Анжи», который якобы носил договорный характер?

– Хотя я не принимал в нем участия, но обсуждал ситуацию с партнерами по команде и знаю, что в прессе об этом много писалось. Однако, чтобы делать столь громкие заявления, нужно иметь на руках серьезные доказательства. Иначе получается, как в той же Испании, когда о договорных матчах много пишут и говорят, но ничем не подкрепляют свои слова. Если бы кто-нибудь заявил, что я «сдал» игру, позволив своей команде проиграть, я бы подал на этого человека в суд.

– Тем не менее по окончании футбольной карьеры, если не получится стать тренером, вы собираетесь заняться спортивной журналистикой…

– Да, но только не в газеты писать, а комментировать матчи на радио или телевидении. В Шотландии я часто смотрел на канале Sky Sports трансляции с комментариями Рууда Гуллита, Грэма Сунесса, Кларенса Зеедорфа, Мичеля Сальгадо. Дважды сам выступал там в качестве эксперта, хотя оперировать профессиональными терминами на английском языке мне было весьма непросто.

– В командах, где выступают иностранцы, они обычно образуют группы по языковому или географическому принципу со сходными менталитетом и интересами. А тут, возможно, во всем Нижнем Новгороде вы никогда не встретите своего соотечественника…

– Я пока не встретил не то что испанца, а даже аргентинцев, с которыми, как известно, можно столкнуться в любом крупном городе мира (смеется). До сих пор я не видел в Нижнем ни бразильского, ни аргентинского ресторана и не знаю, существуют ли они вообще. В центре города есть один мексиканский, но я не думаю, что там можно кого-нибудь встретить.

– Вас уже начинают узнавать на улицах города?

– Те, кто интересуются футболом, смотрят телевизор, читают газеты, – да. Но это не сравнить с тем, к чему я привык в Глазго. Там из ста человек, которых встречаешь на улице, в лицо тебя знают девяносто пять. В России тебя признают пятеро из ста. Впрочем, мне так даже лучше, поскольку моя личная жизнь мало кого интересует и чувствуешь себя более спокойно. Одно дело, когда к тебе подходят дети, для которых нужно стараться быть примером во всем, и просят автограф – в таких случаях я никогда не отказываю, и совсем другое, когда ты ужинаешь в ресторане и кто-то заглядывает тебе в рот.

– Не чувствуете ли вы себя здесь одиноким?

– Нет, потому что много времени провожу с командой и не ограничиваюсь общением с одним лишь Леилтоном на смеси испанского с португальским. С другой стороны, для адаптации это даже хорошо, потому что быстрее осваиваешься в новом коллективе, на новом месте. Я еще не говорю по-русски, но уже понимаю все слова и термины, которые используются в игре и по ходу тренировочного процесса.

– А как обстоят дела в повседневной жизни?

– Здесь все значительно труднее, поскольку русский язык очень сложен в изучении, и я не вижу в нем ничего общего с испанским или английским, которым владею. Французский, который выучил в «Лионе», или мой родной каталанский тут также не помогут.

– Что означает для вас сборная Каталонии, за которую вы провели два товарищеских матча?

– Я отождествляю себя с Испанией, у меня испанский паспорт, и пусть кто-нибудь скажет, что я не являюсь испанцем. Но в то же время я – каталонец. Мы, жители Каталонии, испытываем особенно сильную гордость за нашу землю, нашу историю и культуру. Поэтому возможность выступать за Каталонию – пусть даже в товарищеских матчах – является для меня делом чести. Помимо всего прочего, это еще и повод встретиться с теми игроками, которых я хорошо знал по «Барселоне». Кто же откажется от возможности сыграть бок о бок с Чави, Пуйолем и другими звездами мирового футбола?

– Вы выступали за все без исключения юношеские и молодежные сборные Испании, но в первую так и не попали. Не боитесь, что, уехав в Россию, вы окончательно исключили себя из поля зрения тренерского штаба «красной фурии»?

– Думаю, если бы я выступал в любой другой точке земного шара,  получить вызов в сборную Испании мне было бы столь же проблематично. И дело не в том, где я играю – в России, Китае или Австралии. Достаточно посмотреть на футболистов, действующих сейчас в полузащите, и на их потенциальных преемников. Это и Борха Валеро, и Даниэль Парехо… передо мной стоит целая очередь. Если говорить начистоту, то о сборной я уже не думаю, и это последняя цель, которую я могу преследовать в своей карьере.

Еженедельник ФУТБОЛ номер 24 (2011)

Чтобы следить за обновлениями не забывайте подписываться на блог еженедельника «Футбол».