Американские записки. Часть вторая

Форвард «Коламбуса» Никита Филатов продолжает делиться воспоминаниями о прошедшем сезоне, который он провел в Америке. На этот раз он пытается припомнить самый частый вопрос заокеанских журналистов, восторгается раздевалкой «синих мундиров» и прикидывает, кто из российских бойцов справится с Джоном Мирасти.

* * *

Интерес к хоккею со стороны прессы огромный. Я даже не могу вспомнить, какой самый частый вопрос мне задавали. В принципе, все одинаково всегда было, но какого-то одного надоевшего вопроса не помню. Дело в том, что меня часто перекидывали из НХЛ в АХЛ и обратно. И, конечно, интерес прессы был связан с этим. Если забиваешь – одно спрашивают, если нет – другое.

* * *

А вот самый неприятный вопрос был связан со смертью Алексея Черепанова. У меня все пытались выспросить, употреблял ли я допинг, и всех ли молодых игроков пичкают запрещенными препаратами. Спокойно объяснил, что никогда не употреблял допинг, никогда не слышал, что его кому-то давали, а что происходило в «Авангарде» знать не могу, так как никогда не играл в омском клубе. Больше всего меня возмутило, что американские журналисты спрашивали так, словно они во всем уверены. Местные газеты я вообще редко читал, только если новости, да цитаты главного тренера. А так привык все на Sports.ru узнавать.

* * *

Понял, что ностальгия существует. В конце сезона уже очень сильно скучаешь по России, по родителям, по сестре, по друзьям, по знакомым. К тому же это ведь был мой первый сезон за океаном. Особенно приступы ностальгии накатывали, когда меня вызывали в «Коламбус», но не выпускали на лед.

* * *

Я, конечно, знал, что в раздевалках НХЛ все по высшему разряду, но даже для меня увиденное стало откровением. Вот, допустим, у нас в «Коламбусе» две сауны – одна турецкая, другая финская. В раздевалке стоят два компьютера, ты можешь выйти в интернет в любую минуту.

* * *

Ни в «Сиракьюзе», ни в «Коламбусе» не было ни одного хоккеиста, с которым бы у меня не сложились отношения. Да, в команде АХЛ есть практически незнакомые ребята, за весь сезон мы перебросились несколькими словами. Но речь ведь не об этом. Врагов в Америке у меня не появилось. Зато друзей добавилось. Это, конечно, Федор Тютин, Ян Гейда и Дерик Брассар.

* * *

С Джоном Мирасти, мне кажется, из российских хоккеистов легко бы справился Александр Свитов. Я бы вообще не сказал, что тафгай «Сиракьюза» самый сильный боец. Бывало, что он и проигрывал свои поединки. Но это храбрый парень. Что касается драк, то мне в них, конечно, участвовать не стоит. Правда, хоккеисты моего плана никогда и не были особенно агрессивными. Но вот если окрепну и будет повод, то почему бы и нет. Мирасти дал пару уроков.

* * *

Судейство в НХЛ и АХЛ ничем не отличается. А вот судейство в Америке и России немного разное. За океаном больше позволяют. С зацепами и подножками все ясно, на обоих континентах это сразу вылавливается, но к силовым приемам в Америке более либеральное отношение. Иногда думаешь, что сейчас точно будет удаление или дисциплинарный штраф, но судья никак не реагирует.

* * *

После того, как «Блю Джекетс» впервые в своей истории попали в плей-офф, в Коламбусе началось настоящее сумасшествие. Город был на ушах уже игр за 15 до окончания регулярного чемпионата, когда мы только боролись за место в восьмерке в нашей конференции. А последние 6-7 игр прошли при аншлагах, хотя в начале турнира собиралось примерно по 14 тысяч (а дворец вмещает 19). Говорят, что мы установили рекорд клуба по посещаемости в матче против «Детройта». А ведь к тому времени команда уступала в серии 0-2.

* * *

После сезона у меня появился настоящий синий мундир. На самом деле – это всего лишь халат. Игрок нашей команды Джейсон Уильямс изготовил для всех ребят синие халаты с надписью «Плей-офф в сезоне 2008-2009». Каждому подарил. Молодец. Я, конечно, халат домой забрал. На память. И ведь не просто халаты. Это были именные подарки. На спине твой номер, твоя фамилия и размеры все узнал.