Колесницы бурлящей империи

 "Должно громыхнуть, как следует, чтобы эхо докатилось до отдаленных окраин. Такой язык наш народ, привыкший к Византии, понимает хорошо." 

председатель Счетной палаты Сергей Степашин

Тот январский день 532 года от Рождества Христова ничего плохого императору вроде бы не сулил. Константинополь спешил на ипподром, выкрикивая любимые кричалки. Ну, может быть, чуть более истово, чем обычно. "Мы вас повесим и закопаем!" - угрожали сине-бело-голубые венеты. "Кто не с нами, тот под нами!" - не оставались в долгу зеленые прасины.

Императору долго не давали сосредоточиться на забегах. Архитекторы подносили ему чертежи ипподромов, а вельможи вкрадчиво уверяли, что только повсеместное строительство арен спасет страну от социальных потрясений. Все отрицательные эмоции народ будет оставлять на них. Предлагалось облицовывать стадионы мрамором и украшать золотыми эмблемами, олицетворяющими величие Византии. Сметы казались заоблачными. Даже ангелы для украшения Небесного Иерусалима не могли позволить себе подобного. Император пробовал возмущаться, но именно в эти моменты колесницы проносились мимо, и его голос тонул в реве и свисте толпы. Тогда император велел всем приближенным уйти в углы ложи, дабы не мешать ему наслаждаться состязаниями. 

И тут случилось неожиданное... Голубая колесница опережала зеленую аж на два корпуса. Вираж. И вдруг возница, к возмущению венетов, стал терять скорость и пришел лишь третьим. Болельщики повернулись в сторону ложи и принялись выкрикивать упреки. Лично ему! Императору!!  

- Это твой префект Сулейман Керим подкупил возницу!

- Он специально проиграл! Позор!

- Ты душишь свободу! - кое-кто перешел от дел ипподромных к делам государственным.

- Зачем ты допускаешь в столицу мусульман? - ожесточились венеты.

- Почему на всех должностях чиновники с севера? - бесились прасины.  

Несколько болельщиков полезли в ложу, но стража сбросила их на головы протестующего охлоса. Впрочем, возбужденную толпу это не смутило - задние ряды напирали, и император предпочел ретироваться. Бунтовщики выбежали на поле ипподрома и принялись переворачивать колесницы: свои, чужие - неважно. Полетели на землю статуи, украшавшие портики. Волнения перекинулись в город. На манежной площади толпа громила лотки восточных негоциантов и кавказских купцов. Вечно враждовавшие прасины и венеты объединили усилия и взяли Константинополь под свой контроль. Более того, решили провозгласить своего ставленника Ипатия императором. Наемная гвардия императора не оказывала никакого сопротивления и сама занялась грабежами. Император заперся во дворце и, сидя на троне, испуганно вдыхал запах гари от пожаров. 

Так продолжалось пять дней. Велисарий со своими солдатами обещал что-то предпринять и скрылся в городе, но от него не было никаких вестей. Кругом предательство! Все бросили императора. Только повар исправно готовил деликатессы, но кусок не лез в горло.

И вот в коридоре раздался характерный звук - так идут вооруженные люди, утяжеленные доспехами и мечами. Этот звук всегда воодушевлял императора и заставлял приосаниться, что было весьма кстати при его невеликом росте. Но сейчас он вжал голову в плечи и встал рядом с троном. Потом чуточку зашел за него... Еще шажок - чтобы спрятаться. Шум нарастал. Он уже пробивал нестерпимым лязгом барабанные перепонки самодержца. Бывшего или по-прежнему правящего великой Византией? Обреченного или порфироносного?

Велисарий вступил в залу и не поклонился. Его латы, казалось, набрякли от крови. Даже металл пропитался ею - вопреки всем природным законам.

- Мы исполнили клич венетов только наполовину, - отрапортовал он.

- Что ты хочешь этим сказать, Велисарий? Не томи! Объясни все прямо и понятно!! - император сорвался на визг.

- Мы их закопали. Закопали вокруг ипподрома. Но не повесили, а просто зарезали. 

- Ты... победил?

- Бунт подавлен, император! Мои парни перебили целый стадион изменников. Они ни о чем не подозревали и намеревались чествовать самозванца Ипатия.

Император бросился из-за трона и обнял Велисария.

- Теперь нам нужен эдикт о болении. Чтобы это больше не повторилось.

- Нам нужны другие зрелища, - возразил Велисарий. - При заездах колесниц охлос всегда будет вспоминать восстание.

- Но в то же время арены не должны пустовать.

- Согласен, империя должна во что-то играть.

- Империя не только должна во что-то играть. Она должна выигрывать! - улыбнулся император.

- Есть у меня некоторые идеи. Солдаты мне рассказывали про забытую игру римских легионеров. Гарпастум. Игра кожаным мячом, набитым конским волосом. Или головой убитого врага.

- Народу это должно понравиться, - обрадовался император. 

Велисарий поклонился. Император собирался удалиться, но ему на ум пришла веселая идея.

- И вот что, мой доблестный полководец... Чтобы кричалка венетов была все-таки исполнена, завтра я прошу тебя публично повесить архитекторов и вельмож, предлагавших мне строить стадионы по всей империи. Повесить и закопать, - уточнил самодержец и прошествовал в спальню к императрице.

Так выглядел ипподром в Константинополе в середине XIV века.

P.S. Кратко о восстании "Ника" - здесь. В рассказе канва событий передана точно, а детали выдуманы. И, к слову, на площадке поверх коллонады (той, что на картинке слева) сейчас детишки играют в футбол. Там два маленьких поля. Сам видел.