«Пора и о детях задуматься»

Большой привет читателям Sports.ru и нашего официального сайта! Олимпиада в Ванкувере завершилась, мы стали ее бронзовыми призерами. Конечно, хотелось бы оказаться выше, но чудес не бывает. Сейчас мы восстанавливаемся после тяжелого сезона и делимся с вами своими мыслями, ощущениями и планами на будущее.

Оксана: «Настроение у нас хорошее. Мы наконец-то дома, радуемся жизни, отдыхаем от соревнований, восстанавливаемся эмоционально и физически. В планах на ближайшие месяц-полтора – участие в шоу Ильи Авербуха».

Шабалин: «Как показал опыт, операции мало помогают. Надеюсь на какие-нибудь инновационные методы лечения»

Максим: «В шоу далеко не такие нагрузки, как на тренировках и соревнованиях, значительно меньше. Это во-первых. А во-вторых, если резко закончить со спортом, колено может не выдержать. Я сейчас делаю, можно сказать, такую мягкую посадку. Чувствую себя лучше, но, конечно, ничего кардинально не поменялось. После шоу буду общаться с врачами по поводу того, что делать с коленом. Я бы не хотел снова переносить операции, так как реабилитация после них всегда проходит очень тяжело. Да и как показал опыт, они мало помогают. Надеюсь на какие-нибудь инновационные методы лечения. Думаю, мне посоветуют снизить нагрузки, может быть, съездить куда-то, на грязи, например... Виталий Леонтьевич Мутко обещал материально помочь».

Оксана: «Олимпийским результатом мы с Максимом сначала были разочарованы. Однако, проанализировав последние два года тренировок, поняли, что чудес не бывает и третье – достойное место. Бронзу тоже нужно заслужить».

Максим: «Чудо, что с таким коленом я все-таки приехал на Олимпиаду. Самое настоящее чудо! Мы боролись, конечно, за золото. Если бы мы не боролись за золото, то, скорее всего, не было бы и бронзы. Остановились бы где-то рядом с французами. Мы искренне верили в то, что можем победить канадцев. После обязаловки было ощущение, что судьи явно пожадничали с оценками. А после оригинального танца стало ясно, что вот, собственно, и все, поборолись за золото. Мы с Оксаной очень расстроились. Было понятно, что этот разрыв не отыграть.

Но наш тренер Наталья Владимировна Линичук сумела найти слова. Она сказала, что это трудный момент, и не только спортивный, но и жизненный, и если мы через него пройдем, то дальше будет легче. И поэтому сейчас ни в коем случае нельзя опускать руки. Шанс есть. Она нашла эти слова, и мы действительно в произвольном танце боролись как за золото. Когда все закончилось, я ощутил полную опустошенность и жуткую усталость. До сих пор это какая-то яма, из которой я только-только начинаю выбираться».

Домнина: «Чудес не бывает и третье – достойное место. Бронзу тоже нужно заслужить»

Оксана: «Мне кажется, что мы все-таки правильно сделали, что уехали в Америку. Останься мы в России, нам бы не удалось морально настроить Максима на каждодневную борьбу с болью, с самим собой. У Натальи Владимировны получилось ему объяснить, что даже через травмы, боль, операции нужно идти к своей цели. У Горшкова же с Максимом были совсем другие отношения. Меня тренер всегда холил и лелеял, а с партнером общался в более жесткой форме. Линичук, наоборот, больше внимания уделяла Максиму».

Максим: «Засудили нас или нет – это сложный вопрос. Фигурное катание – вид спорта очень субъективный. Должен сказать, что канадцы – это новое слово в танцах на льду. Когда я их видел три года назад, было понятно, что в будущем это самые опасные соперники. Но они были тогда какие-то незрелые. Очень талантливые, даже гениальные, но незрелые. И я очень надеялся, что они созреют после Ванкувера. И в прошлом году они еще не были готовы побеждать.

По моим расчетам, их Олимпиада должна была состояться в Сочи. Но я ошибся. Мне сложно сказать, что они были лучше нас, но они достойны своего золота. По поводу американцев... Я не вижу в их катании души. Если у канадцев это есть, особенно у партнера (видно, что человек не танцует, а живет на льду), то американцы легкие, ездят по льду со скоростью 90 км/ч, делают интересные поддержки. Но я не вижу души».

Оксана: «В Ванкувере для нас сложилась очень непростая ситуация. Во-первых, дело было в Канаде, на родине теперь уже олимпийских чемпионов, а во-вторых, мы подошли к соревнованиям все-таки не в лучшей форме. Из-за травм мы не катались, а буквально выживали на льду. Поэтому рады даже бронзе. Виртью-Мойр – хорошая пара, очень сильная, молодая... Новая система судейства убрала из танцев на льду понятие «очереди». Правильно это или нет? Для каждого спортсмена ответ свой.

На пресс-конференции после обязаловки нас спросили: «Как вы считаете, правильно ли, что отменяют обязательные танцы со следующего сезона?» Мы с Максимом говорим, что неправильно. Ведь обязательные танцы – наш конек! А канадцы и американцы говорят, что это правильно, что обязаловка вообще никому не нужна и так далее. Каждый тянет одеяло на себя. Я считаю, что за счет постановок, огромного количества элементов в оригинальном и произвольном танце можно скрыть какие-то недостатки в технике. В обязаловке же все сразу видно: как пара скользит, насколько технична, как владеет коньком и т.д.».

Домнина: «Новая система судейства убрала из танцев на льду понятие «очереди»

Максим: «Вообще идея совмещения обязаловки и оригинального танца интересна сама по себе. Круг или полкруга фигуристы будут делать одинаковые шаги, а потом каждый – свои. Посмотрим в следующем году, что из этого получится».

Оксана: «Мне кажется, что эта новая система изначально создавалась во вред российскому фигурному катанию. Никто никогда не понимал, как можно бороться с русскими. Когда не было этой системы, наши пары брали скольжением, широтой, эмоциями – катанием, короче говоря. А сейчас почти все сводится к акробатике, к элементам. Мне с моим ростом вообще очень трудно конкурировать с Мэрил Дэвис, например».

Максим: «Раньше все зависело от судейской бригады. А сейчас главная фигура – технический специалист, который определяет уровни сложности, и здесь тоже простор огромный для субъективизма. Система, конечно, способствует развитию фигурного катания, но, на мой взгляд, есть недочеты, которые нужно исправлять. В танцах, я считаю, нужно приветствовать именно танцы, а не атлетизм и акробатику. Сейчас уклон в эту сторону, а нужно вернуться немного назад. Российская школа всегда была сильна хореографией, широтой души. Смотришь на всех наших великих спортсменов и видишь: вот она, душа! А сейчас танцы привели к математическим расчетам, к секундам».

Оксана: «Ходят слухи, будто я пробую кататься с новым партнером, но это не так. Следующий год я планирую заниматься семьей. Пора и о детях задуматься. Конечно, после Ванкувера осталось чувство неудовлетворенности. Так всегда бывает у людей, которые не достигли того, чего хотели. Если будет возможность вернуться, я с удовольствием ей воспользуюсь. Просто пока такой возможности не вижу».

Шабалин: «Танцы привели к математическим расчетам»

Максим: «По поводу планов на будущее не могу сейчас сказать ничего определенного. Я сейчас учусь в Одинцовском государственном университете на государственном муниципальном управлении. Я буду точно заниматься тем, что мне нравится. Может быть, попробую что-то на телевидении, может быть, поступлю на философский факультет. Может быть, мне предложат какую-то работу интересную в фигурном катании. Посмотрим».

Олимпийское месиво

Всем привет! Мы уже в Ванкувере. Сейчас проходят последние предстартовые тренировки. До наших выступлений осталось совсем мало времени. Мы с Максимом настраиваемся на удачные прокаты, а тем временем я рассказываю читателям Sports.ru и нашего официального сайта о выводах, сделанных после чемпионата Европы, о нашем предолимпийском настроении, вспоминаю Игры в Турине и делюсь своими мыслями о предстоящем старте.

Мы с Максимом, конечно, не довольны прокатом на чемпионате Европы в Таллине. Радует то, что, по сравнению с чемпионатом России, мы сделали шаг вперед. Сейчас мы упорно работаем и надеемся, что к Олимпиаде подошли в нужной форме.

Конечно, это не очень хорошо, что в связи с травмой Максима мы пропустили много соревнований. Ведь чем больше стартов, тем лучше!

Конечно, это не очень хорошо, что в связи с травмой партнера мы пропустили много соревнований. Ведь чем больше стартов, тем лучше! От старта к старту ты прибавляешь, видишь какие-то нюансы, недочеты, исправляешь их. Но что поделать, мы вынуждены жить с тем, что есть. В Таллине, конечно, было нелегко, так как давно не выступали, но, мне кажется, мы все равно достойно катались, справились со многими сложностями.

Мы получили очень низкую техническую оценку из-за дорожек шагов. Они получили не четвертый высший уровень, а только второй. Мне сложно оценивать мнение технических специалистов. Нами были сделаны выводы. Надо кататься так, чтобы никто не мог придраться. Мы хорошо поработали. Олимпиада, может быть, самый серьезный старт, и, конечно, Линичук подходит к нашей подготовке намного более требовательно. Нагрузки на тренировках очень серьезные.

Надо сказать, что Роман Костомаров (олимпийский чемпион в танцах на льду, бойфренд Оксаны – прим. Sports.ru) всегда спокойно относился к тому, что я делаю на льду, однако в этом году ему очень понравилась необычность оригинального танца и использование специальных ремней в произвольном. Роман был доволен обеими нашими постановками. Он увидел их еще в августе, когда танцы были даже не накатаны.

На Олимпиаде вся первая десятка – наши соперники. Да и не только первая. В Ванкувере будет очень жесткая конкуренция за золото – не то, что рубка, настоящее месиво! В русском языке, наверное, и слова такого не найти, чтобы описать то, что произойдет на Играх. Это будут очень сложные соревнования.

Пока я спокойна, относительно, конечно. Могу сказать точно, что какого-то сумасшествия и бесконечных мыслей о том, что вот – Олимпиада на носу, нет. Надеюсь, и не будет, это нам совсем ни к чему. Нужно спокойно тренироваться. А нервы – не чемпионское это дело.

Это будет уже вторая наша с Максимом Олимпиада. У нас уже есть опыт. Это очень хорошо. Помню, что в туринской Олимпийской деревне была просто невероятная атмосфера какой-то нервозности и напряженности. Все ходили серьезные, загруженные, настраивались на выступления.

Это будет уже вторая наша с Максимом Олимпиада. У нас уже есть опыт. Это очень хорошо

Все это мы чувствовали каждой клеточкой. И это учитывая, что за призовые места тогда не боролись. Мы видели тот «звездопад» в оригинальном танце, когда серьезных ошибок не удалось избежать даже самым сильным спортсменам. Олимпиада – это действительно какой-то особенный старт, из ряда вон выходящий, случиться может что угодно.

Очень жаль, что не получилось принять участие в открытии Олимпийских игр. Мы прилетели в Ванкувер только 15 февраля, за несколько дней до начала соревнований. Праздник для нас начнется после окончания турнира по фигурному катанию. После произвольного танца можно будет наслаждаться, гулять, отдыхать. Пока же все мысли – о соревнованиях. Мы планируем присутствовать на закрытии, так что успеем в полной мере ощутить, что такое Олимпиада. Я очень хочу посмотреть хоккейные матчи, буду с радостью болеть за российскую сборную.

Блондинка или брюнетка?

Всем привет! Мы сейчас находимся в Америке и упорно тренируемся. Готовимся к чемпионату России. В этот раз мы ответим на некоторые ваши вопросы, оставленные в комментариях на сайте Sports.ru и нашем официальном сайте domnina-shabalin.ru, а также опровергнем некоторые слухи о нас.

Оксана: «Мы с Максимом планировали приехать на 4-й этап Кубка России в конце ноября, но не получилось: Максим задержался в Москве, когда проходил курс лечения. Мы не успели подготовиться и поэтому пропустили турнир».

Максим: «Чувствую себя отлично. Сейчас мы с Оксаной тренируемся не просто в полную силу, а даже сверх силы...»

Шабалин: «Мне Оксана больше нравится с темными волосами. Я в принципе больше люблю брюнеток»

Оксана: «В СМИ не так давно появилась информация о том, что после Олимпиады я планирую встать в пару с новым партнером. Пользуюсь случаем, чтобы уточнить, что, по всей видимости, произошло недоразумение. На вопрос журналистки: «Вы планируете кататься после Олимпиады?» я ответила: «Максим вряд ли, а я могу», имея в виду исключительно состояние здоровья. На данный момент у меня нет никаких послеолимпийских планов, моя цель сейчас – это Олимпийские игры-2010. Что будет дальше – не знаю, но, как говорится, никогда не говори «никогда».

В комментариях к нашему блогу многие интересовались, какого цвета у меня в этом сезоне будут волосы. Я сама пока не решила. В прошлом году захотелось сменить образ, и я перекрасилась. Да и к произвольному танцу это больше подходило. Но в жизни я себя комфортнее чувствую в натуральном цвете, светленькой. А, например, Максиму больше нравлюсь в темном цвете».

Максим: «Да, действительно. Оксана в прошлом году покрасилась, мы ехали из салона, я вел машину, и пару раз чуть не попал в аварию. Я отвлекался все время, а она сзади сидела. Было так непривычно. Мне Оксана больше нравится с темными волосами. Я в принципе больше люблю брюнеток».

Оксана: «В этом году мы планировали работать со стилистом, визажистом и парикмахером. Решили отдаться в руки профессионалам. Нам очень хотелось бы, чтобы они ездили с нами на соревнования. Не знаю еще, как это будет, но все возможно».

Домнина: «В этом году мы планировали работать со стилистом, визажистом и парикмахером. Решили отдаться в руки профессионалам»

Максим: «Также читатели интересовались, где мы шьем костюмы. Шьем костюмы мы в двух местах – в Москве и Питере. В Петербурге сотрудничаем с ателье «REST», а в Москве – с ателье Натальи Покровской. Мы работаем уже многие годы и с теми, и с другими. Процесс таков: мы звоним дизайнеру, рассказываем идею танца, даем слушать музыку, делимся нашими мыслями о том, какими мы бы хотели видеть костюмы. После этого дизайнер рисует эскизы, мы изучаем эти эскизы. Если сразу нравится (что бывает очень редко), мы заказываем костюм. Обычно в каком-то эскизе что-то одно нравится, в другом – другое... Мы опять созваниваемся, обсуждаем, в каком направлении дальше работать. Это сложный, длительный процесс. Бывает, костюмы уже готовы, на эскизе они прекрасно смотрятся, а на льду становится понятно, что мы в них не будем кататься.

Самое главное в костюмах – вкус. Мы должны в них себя органично чувствовать. Они должны выглядеть на льду достойно, красиво, а не кричаще и безвкусною. Удобство костюмов – одно из обязательных условий. Мы исключаем все детали, которые могут нам помешать в танце.

Вообще костюмы в фигурном катании играют не последнюю роль. Все должно быть на уровне. Если пара хорошо катается, но при этом на ней какие-то костюмы, глядя на которые, хочется зажмуриться, то это портит впечатление. Об этом нельзя забывать».

Оксана: «Мой самый любимый – костюм к «Половецким пляскам»...»

Шабалин: «А мне нравится на показательных в рваных джинсах кататься»

Максим: «А мне нравится на показательных в рваных джинсах кататься».

Оксана: «Уже прошли все этапы серии Гран-при, прошел и финал. Конечно же, мы с Максимом следили за выступлениями наших соперников. Но мы не можем объективно оценивать их выступления. Все катаются хорошо, но кого-то выделить не могу: никто не поразил новизной. Дэвис-Уайт катаются на очень высокой скорости, Виртью-Мойр поддержки хорошо делают, но североамериканские пары всегда отличались в этих аспектах...»

Австралийские аборигены

Всем привет – читателям Sports.ru и посетителям нашего официального сайта! Недавно мы с Максимом приезжали в Москву, планируя выступить на этапе серии Гран-при. Однако по состоянию здоровья его пришлось пропустить. Сейчас я уже в Америке, тренируюсь и вспоминаю дом. А также рассказываю вам о наших с Максимом олимпийских программах.

Мы приехали в Москву за неделю до этапа Гран-при и решили, что раз уж мы дома, Максиму необходимо пройти обследование. Врачи сказали, что если мы хотим выступать на Олимпиаде, то сейчас надо поберечься. Решили сделать перерыв сейчас, чтобы потом, в самый ответственный момент, не пожалеть. Максим, конечно, расстроился, но воспринял все спокойно. Мы с тренерами думали, что он скажет: «Нет! Я буду выступать!», как это было в прошлом году. Но в этот раз он проявил благоразумие. Мы решили сняться с обоих этапов, потому что Максим сейчас не катается, а после двухнедельного перерыва ехать на соревнования нельзя.

Мы думали, что Максим скажет: «Нет! Я буду выступать!», как это было в прошлом году. Но он проявил благоразумие

Конечно, в том, что мы пропускаем этапы, нет ничего хорошего. Во-первых, судьи должны посмотреть на нас, привыкнуть к новым программам. Я думаю, что у них будет еще такая возможность на чемпионате Европы. Во-вторых, нам самим нужна соревновательная практика. Эти два упущения мы в дальнейшем, надеюсь, наверстаем и к Олимпиаде подойдем в полной готовности.

В Москве всегда много дел. Я тренировалась в Одинцово. Не на одном льду с группой Горшкова и Петухова, конечно. Специально под меня выделяют лед. Мы с Алексеем Горшковым сейчас уже в нормальных отношениях. Время прошло, все успокоились. Только вот с Сергеем Петуховым, к большому сожалению, как-то не складывается общение.

В Москве много знакомых, со всеми надо увидеться. Улетать обратно в Америку не хотелось, но что поделаешь... Нужно еще чуть-чуть потерпеть – и вернемся, все будет хорошо.

После Олимпиады, конечно, очень хочется продолжать выступать, соревноваться, бороться... Но думаю, что здоровье вряд ли позволит. Конечно, можно предположить, что за год ногу Максима вылечат окончательно. Но я в этом сомневаюсь. Пока не хочется загадывать – надо Ванкувер откатать.

Во время пребывания в России я следила за выступлениями танцевальных дуэтов на московском этапе Гран-при. Все катаются хорошо, однако ничего сверхоригинального я не увидела. Понравились Рублева с Шефером, они прибавили. Очень болею за Рязанову и Ткаченко; хочу, чтобы у них все сложилось.

В Москве много знакомых, со всеми надо увидеться. Улетать обратно в Америку не хочется, но что поделаешь

Теперь расскажу о наших олимпийских программах. Оригинальный танец у нас в этом году очень, прошу прощения за тавтологию, оригинальный. Танец австралийских аборигенов – под барабаны, непонятные голоса. И музыка, и постановка, и костюмы, и мы – все в новом образе. Нам с Максимом очень нравится. Музыку предложила Наталья Владимировна Линичук. Мы от нее долго отказывались, потому что не могли даже представить, что будет. Потом все-таки решились. Принялись за работу. Тут нашли что-то, там... Решили, что это на самом деле будет необычно. Экспериментировать в оригинальном танце в олимпийский год не боимся. Здесь можно. Другое дело произвольный.

В качестве основной части произвольного танца мы взяли саундтрек из одной малоизвестной картины. Я не буду уточнять название, так как не хочу, чтобы люди смотрели ее, а потом сравнивали с нашим исполнением. Также в композиции использована мелодия из фильма «Реквием по мечте». Однако к фильму наш танец не имеет никакого отношения. На льду мы рассказываем историю любви между мужчиной и женщиной.

Говоря о ближайших планах, то мы точно будем выступать на чемпионате страны. Также планируем приехать на 4-й этап Кубка России в Москве в конце ноября. Но это пока еще под вопросом.

Восток-Запад

Привет всем! Нас зовут Оксана и Максим. В первом посте на Sports.ru, который также дублируется на нашем официальном сайте domnina-shabalin.ru, расскажем о жизни в Америке. Там все по-другому, и мы до сих пор не можем привыкнуть к этой стране.

Оксана: «Мы с Максимом живем и тренируемся в Америке. Переехали сюда год назад. Сначала было очень трудно приспосабливаться к новой жизни: у нас не было ни квартиры, ни машины. Первые два месяца мы занимались бытовыми вопросами. Сейчас уже легче. Тренируемся в городе Астон, штат Пенсильвания. А живем в другом городке, расположенном неподалеку. Дорога от дома до катка занимает 15-20 минут на машине, это очень удобно.

Шабалин: «Людей, с которыми нормально общаемся, можно по пальцам посчитать. В основном, конечно, мы с Оксаной общаемся»

Несмотря на то, что мы находимся за океаном уже год, Америка лично для меня – место работы, тренировок, не более. Родной дом в Москве, в Кирове, но никак не здесь. Жизнь в США немножко другая…».

Максим: «Жизнь тут не немножко другая, а кардинально другая. Во-первых, американский город – вовсе не город в нашем понимании этого слова. Вроде и не деревня, а вроде и не город. Похоже на коттеджный поселок. Тротуаров нет, людей тоже нет, но ездят машины. Непонятно. Если отъехать от города километров тридцать – начинается настоящая деревня. Там как-то понятно. А у нас здесь не пойми что. Вот мы в этом «не пойми что» и живем. Людей, с которыми нормально общаемся, можно по пальцам посчитать. В основном, конечно, мы с Оксаной общаемся».

Оксана: «С Оксаной ты общаешься исключительно на катке».

Максим: «Так мы все время на катке и проводим. В 6 часов утра – подъем. Оксана идет на хореографию. Я же хореографию ненавижу. Встаю, приезжаю на бензоколонку каждое утро, пью там кофе… Сказать по правде, кофе отвратительный. Это не кофе вообще – напиток, отдаленно напоминающий кофе. Я заезжаю на бензоколонку, покупаю кофе. Потом мы приезжаем на каток. Так и живем».

Оксана: «Мы катаемся 4 часа в день, занимаемся хореографией, в зале отрабатываем поддержки. Также работаем над общей физической подготовкой».

Шабалин: «Приезжаю на бензоколонку каждое утро, пью там кофе… Сказать по правде, кофе отвратительный»

Максим: «До 16.00 мы на катке, потом уезжаем обедать. В 18.00 или в 19.00 приезжаем обратно и продолжаем работать. В 22.00 отбой».

Оксана: «Я еще пытаюсь поспать днем, в перерыве между тренировками. Где-то часик мне удается выкроить. Я вообще люблю спать.

Надо сказать, подход американских тренеров к тренировкам отличается от того, к которому мы привыкли в России. Здесь работают исключительно за деньги. Родители платят деньги, а их дети тренируются ровно столько времени, сколько оплачено. И у нас в России постепенно появляется такой подход, но все же существуют школы фигурного катания, группы, в которые приводят детишек. Родители платят небольшую, по американским расценкам, ежемесячную плату или вообще не платят. В Америке же все построено на индивидуальной работе».

Максим: «С нами немного другая ситуация. Тренеры, конечно, не работают бесплатно, но мы не оплачиваем каждые полчаса тренировок».

Оксана: «Сейчас мы тренируемся совершенно не так, как в России. Там мы выходили на лед, и тренер, хореограф занимались со всеми парами одновременно, но уделяли при этом больше внимания сильнейшим парам – нам и болгарам, когда те еще катались в Одинцово.

В США совершенно другая ситуация. Например, у нас по расписанию утром два часа работы с Натальей Владимировной Линничук. И мы с ней все эти два часа один на один и работаем. Она, конечно, может сказать два слова Танит Белбин и Бену Агосто, но в основном смотрит только на нас, обращается только к нам. А ребята (Танит с Беном) занимаются в это время с Геннадием Михайловичем Карпоносовым. Потом мы меняемся: мы с Геннадием Михайловичем, а они с Натальей Владимировной. Все основано на индивидуальной работе».

Домнина: «Мы понимаем, что этот сезон олимпийский, и в постановки программ постарались включить все лучшее, что наработали за последнее время»

Максим: «Мы упорно работаем. Я лечил колени три месяца в Германии, потом начался сезон. Сказать, что все прошло, не могу. Но чувствую себя значительно лучше, чем в прошлом году».

Оксана: «Мы понимаем, что этот сезон олимпийский, и в постановки программ постарались включить все лучшее, что наработали за последнее время. Но разглашать пока ничего не будем, так как это надо просто увидеть, а говорить не имеет смысла».