Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    9 лучших форхендов мужского тенниса

    Форхенд является основой игры подавляющего большинства профессиональных теннисистов. Sports.ru изучил, у кого в мужском теннисе основа лучше всех.

    Рафаэль Надаль

    Фото: Fotobank/Getty Images/Clive Brunskill

    Как и у очень многих испанцев, форхенд Рафы – его самое мощное оружие, и на данный момент (во всяком случае, до последней травмы) – самое мощное оружие в мужском теннисе вообще. Сумасшедшее вращение, которое он придает мячу, позволяет ему буквально «отталкивать» соперников от мяча и заставляет ошибаться с ответом (особенно на грунте, конечно), даже не особенно рискуя самому. Своим ударом слева он может создавать поражающие воображение углы, а удары по линии (которыми он пользуется, в общем, нечасто и только когда чувствует достаточно уверенности в своей игре и силах) просто смертельны.

    Форхенд – основное атакующее крыло Рафы, защищается он с этой стороны, на удивление, хуже, чем более слабым ударом справа, да и обводит тоже не так хорошо. Но если Надалю удается захватить контроль над розыгрышем и начать забегать под лево удар за ударом, очко можно считать выигранным.

    10 грунтовых убийц

    Роджер Федерер

    Сколько бы ни говорили о красоте и эстетике федереровского бэкхенда, но хребтом его игры (как и у абсолютного большинства теннисистов-профессионалов) является удар справа. Насколько смертелен этот удар был еще несколько лет назад, можно увидеть, пересмотрев матчи 2004-2009 годов: благодаря безупречной технике и движению, Федереру всегда удавалось встречать мяч на подъеме и посылать его с убийственной точностью из любой точки корта в любую другую. В последние годы к его арсеналу на этом крыле добавились по-кошачьи мягкие укороченные.

    В последние же годы стало заметно и общее снижение качества этого удара – во многих и многих матчах, начиная с 2009 года Федерер сыпал справа такими ошибками, что зрители и комментаторы просто немели. Особенно страдает защита справа – когда Роджеру приходится бежать в правый угол корта. Эксперты объясняют это снижением качества подхода к мячу – с возрастом поддерживать идеальную работу ног Роджеру становится все тяжелее, и прежний, идеальный удар справа теперь можно видеть только когда швейцарец на пике формы или играет на удобном для него покрытии.

    «Форхенд Федерера – это звонкий удар хлыста»

    Новак Джокович

    Фото: Fotobank/Getty Images/Clive Brunskill

    Фирменный удар Джоковича, которым восхищаются знатоки – это, конечно, двуручный удар слева, но и у него форхенд – становой хребет игры, без которого он не был бы игроком, которого мы знаем сейчас. В отличие от Надаля и Федерера, удар Джоковича справа не так выделяется агрессией или вращением, но он очень здорово умеет защищаться с этого крыла, в растяжке подрезкой отправляя на ту сторону мячи, которые, казалось бы, не в человеческих силах достать, причем отправляя их глубоко. В отличие от ранних лет, когда Новак старался переходить в атаку справа при первой возможности, сейчас он использует этот удар более консервативно, предпочитая постепенно наращивать преимущество и завершать розыгрыш наверняка; на заметный риск при ударе справа он идет только когда чувствует себя очень уверенно или находится под экстремальным давлением. В неидеальной форме у него есть тенденция смазывать подготовку к удару с этого крыла и в результате играть коротко.

    Почему в этом году Джокович может стать великим. Часть первая

    Почему в этом году Джокович может стать великим. Часть вторая

    Давид Феррер

    То, что в игре самого незаметного члена топ-5 нет каких-то выдающихся сильных сторон, давно стало общим местом, но таким же общим местом является и отсутствие в его игре каких-то резко заметных слабостей. Люди не держатся годами в «десятке», уступая, в общем, только «великолепной четверке», если игра у них не является сильной по всем линиям. И сильнейшая линия в игре Давида – безусловно, удар справа. Техника, которой он пользуется, отличается от техники Надаля или, к примеру, Вердаско – удары Феррера гораздо более плоские, чем у многих его соотечественников. Тем не менее, он может вложить в удар справа немаленькую мощь, создать очень острые углы, а скорость передвижения и работа ног Давида (даже и в 30 лет) гарантируют отсутствие ошибок. Кроме того, он очень неплохо играет справа слета.

    Жо-Вильфред Тсонга

    Фото: Fotobank/Getty Images/Adam Davy/Pool

    Если есть для игры Жо-Вильфреда одно слово, то это слово «мощь» – и в полной мере, и даже сверх меры, оно применимо к его удару справа. Когда у Тсонга идет игра, его форхенды прошивают корт со страшной силой и из любого положения. Более того, он может сделать этим ударом практически все, что угодно – подрезать, защищаясь, создать любой угол, бросить свечу или нежно укоротить с лета. Но безусловно, главное – это сила. Когда с другой стороны площадки летят ракеты, мало кто может выстоять, особенно на быстрых кортах, особенно когда удары справа сочетаются с не менее сокрушительной подачей Тсонга. Единственная слабость француза с этого крыла – обводящие удары.

    Правда, если Жо-Вильфред не в форме или не в настроении, работа ног у него сдает, и удары начинают лететь «в молоко», но это уже совсем другая песня.

    Что происходит с талантами мужского тенниса

    Томаш Бердых

    В принципе, история с форхендом Бердыха такая же, что и у Тсонга – может быть, чистая сила ударов у чеха немножко поменьше, и слета он играет похуже, но этот дефицит он с лихвой добирает надежностью. Техника у Томаша чистая, как слеза, и сбить его с ударов, если уж он вошел в колею, очень и очень непросто. В принципе, как и у всех, кто «не дотягивает» до игроков выше него в рейтинге совсем чуть-чуть, у него трудно найти какие-то дыры в технике или в арсенале ударов. Просто все это как-то не сходится воедино.

    Хуан Мартин дель Потро

    Кто знает, что случилось бы, не получи Хуан Мартин дель Потро травму запястья после того, как он выиграл всем памятный US Open 2009 года – травму именно правого запястья, служившего главным рычагом его сверхзвуковых форхендов. С тех пор он успел сделать операцию, вернуться, получить еще одну травму запястья, на этот раз левого, но прежним пока так и не стал. Удары справа – основа его игры – так и не набрали того веса, которыми они поражали всех в Нью-Йорке 2009 года, и которым разбили игру Рафаэля Надаля в полуфинале и сломали в финале Роджера Федерера. В отличие от Тсонга или Бердыха, Хуан Мартин редко выцеливает линии своими плоскими (сравнительно) форхендами, предпочитая в основном играть надежно и поближе к центру, но вес и сила мячей, прилетающих от него, таковы, что редко какому сопернику удается выдержать этот напор, не устав – особенно в пятисетовом матче.

    Милош Раонич

    Фото: Fotobank/Getty Images/Matthew Stockman

    Последние две позиции в нашем списке отведены молодым – тем, кто, по идее, давно должны были идти на смену сегодняшней элите, да все что-то никак не соберутся. Милош Раонич забрался пока что выше всех, и хотя самым заметным преимуществом игры является, конечно, подача, другие удары, и прежде всего удар справа, дают ей опору. На одной подаче в нынешнем туре далеко не уедешь.

    Милош это понимает, и, несмотря на то, что результатов на «большой сцене» у него, как и у всех остальных членов «молодой когорты», как не было, так и нет, его игра, в том, что не касается подачи, заметно усилилась за последние год-полтора. Сейчас форхенд Милоша можно смело назвать одним из лучших в туре – он (конечно же) очень мощный, разнообразный, но Милош также знает, когда лучше снять скорость с мяча и играть понадежнее.

    Мы из будущего. Какой будет элита мужского тенниса через пять лет?

    Бернард Томич

    Основная сила форхенда Томича – в его обманчивости. Он умеет пробить мощно и плоско, и кроссом, и особенно по линии, но предпочитает делать ставку на неожиданность. Такой маскировки удара, как у Томича нет, пожалуй, ни у кого – совершенно невозможно предугадать, куда он пошлет мяч своим кистевым движением справа. «Убаюкав» соперника относительно безопасными подкрученными и подрезанными ударами, и погоняв его вдоволь по корту, он вдруг взрывается, перехватывая контроль над розыгрышем. Может, конечно, и не взорваться, и тогда критики ругают австралийскую надежду за пассивность и нежелание использовать свой арсенал. Будет ли он когда-нибудь его использовать на полную мощность – неизвестно. Время покажет.

    Бернард Томич: «Я могу быть в Топ-5»

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы