Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Назир Манкиев: «У меня нет родственников среди бандитов»

    Алексей Шевченко встретился с олимпийским чемпионом по греко-римской борьбе Назиром Манкиевым и расспросил его о жизни после Пекина, вечных должниках, войне на Кавказе, где страдают исключительно мирные жители, а также машинах, часах, мусульманских законах, бизнесе и политике.

    - Назир, вы пропустили чемпионат России. Почему не боролись?

    – Тренеры так решили. Сказали, чтобы я подготовился к сентябрьскому чемпионату мира в Москве. Я-то не против был, предыдущие пять раз боролся. Но вот не мое решение. Ничего, поеду за границу бороться.

    - Куда?

    – Думаю, в Польшу.

    «Приходится очень много отказываться, иначе на борьбу совершенно не осталось бы времени»

    - Вы уже сами выбираете турниры?

    – Тренеры советуются, конечно. Спрашивают: на какой турнир хочешь поехать? Я вот решил в Польшу.

    - Из-за того, что там красиво?

    – Да что там красивого? Если бы я выбирал по этому критерию, то отправился бы в Испанию. Но на Пиренеях слабый состав участников, а в Польшу хорошие борцы приезжают.

    - Участие в таких турнирах, победы – это реальный заработок?

    – К сожалению, небольшой. Лучше всего в Баку, там победителю платят 10 тысяч долларов. А на остальных суммы небольшие. Максимум 5 тысяч. Да и то не везде. В основном о таких призовых никто и не мечтает.

    - Коммерческие турниры проходят в легкой атлетике, гимнастике, но, видимо, не в борьбе.

    – А было бы неплохо.

    - Сильно изменилась ваша жизнь после победы на Олимпиаде?

    – Да сильно, конечно. Ответственности больше стало.

    Стоп-стоп. Это понятно, что в спорте на вас все равняются. А есть ли изменения в повседневной жизни?

    – Приглашать стали много на различные мероприятия. Приходится очень много отказываться, иначе на борьбу совершенно не осталось бы времени. Обижаются иногда, но что поделать.

    - Теперь можете себе позволить тренироваться меньше?

    – Когда ты выиграл Олимпиаду, приходит понимание, что ты достиг определенного уровня. Не ты себя освобождаешь, а тренеры уже относятся иначе. Где-то могут позволить не приходить на зарядку или на тренировку. Я этим пользуюсь, конечно. Но если на сборы приехал, то это исключено. Хочешь быть лучшим – тренируйся больше.

    «Когда ты выиграл Олимпиаду, приходит понимание, что ты достиг определенного уровня»

    - Легко сказать.

    – Вы правы, тяжело снова себя мотивировать. Тем более, столько всего в жизни появилось. В политику приглашают, в бизнес.

    - А что за вариант с политикой?

    – Меня приглашали в администрацию Красноярского края.

    - Скучно.

    – Да не скучно, я просто пока не вижу смысла. Бороться все-таки хочется.

    - Много появилось друзей, которых до победы в Пекине не было?

    – Да, прилично. Я вот не умею еще разбираться, кто искренен, а кто нет. Не понимаю, кто стал моим другом только потому, что я сейчас олимпийский чемпион. Но вообще круг общения, с которыми ты всегда поддерживал отношения, остался.

    - И бизнес-проекты, наверняка, стали появляться?

    – Тут я вообще осторожный. Если мне предлагают вложить под гарантию, что я быстро получу большой доход, отказываюсь. Так ведь не бывает, правда? Недавно отказался от варианта с открытием автомойки в Москве.

    - Автомойки?

    – Да там не просто автомойка, а центр вместе с сервисом. Тоже говорили, чтобы я вложился и ни о чем не думал. А мне, кажется, что за таким бизнесом надо внимательно следить. А потерять деньги я и так смогу.

    - Взаймы, наверное, стали чаще просить?

    – Ох, это правда.

    «Я вот не умею еще разбираться, кто искренен, а кто нет»

    - Даете?

    – Крупные суммы – нет. Точнее я просто стараюсь понять, смогу ли я эту сумму потянуть. Понимаю, что некоторые не отдадут, но что делать. Просят 10 тысяч, даю 5.

    - Долларов?

    – Каких долларов? Рублей. Но суммы в 10 тысяч долларов постороннему не дам точно.

    - Люди, взявшие деньги, исчезают?

    – Нет. Вижусь с ними, но про долг они не говорят. Спрашивают, как дела, говорят про свои дела, но про деньги молчок. Да и ладно. Мне кажется, они не понимают, что и такие долги надо возвращать.

    - Но у вас у самого появились какие-то потребности. Хоккеист Игорь Королев как-то купил часы за 100 тысяч долларов. Вы себе такое можете позволить?

    – Я же не хоккеист, у нас таких доходов вообще нет. На машинах я не экономлю. Купил себе и БМВ 5-й серии и «Камри». А одежда… Последний раз я приобрел дубленку за 40 тысяч рублей в Красноярске. Ничего, удобная. Да нет никакого смысла в одежду вкладывать – она же не вечная. Кроме того, у меня семья. Мне надо о ней заботиться.

    - Вы машины любите. Гоняете?

    – Нет. Но меня особо не штрафуют. В Красноярске если останавливают, то всегда отпускают, я же там известный. Но при этом советуют, чтобы вел аккуратно. Иногда, впрочем, на штрафы попадаю. Проеду под «кирпич», милиционеры говорят, что ничего поделать не могут, все на камеру пишется. Да ладно, говорю, выписывайте штраф.

    - Асланбек Хуштов как-то рассказывал, что в детстве мог пойти неправильной дорогой и попасть в криминал. И если бы не сосед, который наставил его на истинный путь, то не было бы олимпийского чемпиона. У вас был соблазн уйти в преступность?

    – Нет. У меня отец строгий, очень порядочный человек. Он мне постоянно говорил, что мужчина должен зарабатывать, а воровать – позорно. Это и по мусульманским законам – грех. У меня, конечно, были товарищи, которые жили не совсем по закону, но отец ругал, если я с ними общался. Доставалось мне от него. Но я ему очень благодарен за жизненную науку. Так что в преступность я бы точно не пошел.

    «Отец мне постоянно говорил, что мужчина должен зарабатывать, а воровать – позорно»

    - Но разве не хочется машину, красивую одежду?

    – Мне отец говорил, что в этих желаниях нет ничего плохого, но мужчина должен на все это сам заработать. Помню, приводил совсем простой пример. Дескать, поставь себя на место тех, кого ограбили. Будет приятно, если у тебя заберут автомобиль или деньги, которые ты добывал трудом? Главное работай – деньги придут. Сам отец никогда не гнался за деньгами. Для него важнее, чтобы у нас была дружная семья.

    - Вам от отца и за неудачи на ковре доставалось?

    – Никогда. И вообще считаю, что у многих ребят слишком много проблем из-за того, что они боятся родителей. Мой отец никогда меня не ругал за поражения. Впрочем, и за победы особо не хвалил. Между прочим, нас с братом не отец в секцию борьбы привел – сами пришли.

    - Вы же родились в селе под Назранью. Когда последний раз туда ездили?

    – Давно не был. Уже месяца два.

    - Страшно там, в Ингушетии?

    – Страшно, что и говорить. У меня нет родственников ни среди власти, ни среди бандитов. Так что такие люди, как мы, больше всего и страдаем от этой ситуации.

    - Наверняка, у вас есть знакомые среди тех, кто бегает по горам с автоматами? Нельзя с ними поговорить? Объяснить, что вся война – это страдания простых людей?

    – Особых знакомых у меня нет. Да вы что думаете, я для них авторитет что ли? Они меня и слушать не будут. Для них неважно – олимпийский ты чемпион или лучший в мире. Там же политика замешана, большие деньги.

    «Особых знакомых у меня нет»

    - В Москве вам, наверное, трудно сделать шаг, чтобы не проверили документы?

    – Ой, у нас как-то был смешной момент. Мы с братом вышли из отеля, и у нас трижды проверили документы. Я говорю, вот тебя не было, никогда не проверяли. А он мне то же самое говорит. Но я спокойно к этому отношусь.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы