Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Провинился – команда пробивает кроссовками по заднице». Дмитрий Губерниев о гребле и не только

    Владислав Воронин поговорил с комментатором Дмитрием Губерниевым обо всем, что окружает олимпийскую греблю – от сломанных весел до сумасшедших танцев на плоту.

    «Провинился – команда пробивает кроссовками по заднице». Дмитрий Губерниев о гребле и не только
    «Провинился – команда пробивает кроссовками по заднице». Дмитрий Губерниев о гребле и не только

    В гребле есть великое таинство под названием «тапочки». Если ты в чем-то провинился, то вся команда снимает кроссовки и пробивает тебе ими по заднице. Есть одинарные «тапочки» – это когда бьют одним кроссовком, а есть двойные – ребята бьют обоими кроссовками по обеим ягодицам, как кузнецы. Верх мастерства – когда на попе остается след от кроссовка.

    Воспитанные на «тапочках» люди вырастают в хороших профессионалов в любом деле. Мне кажется, такую практику нужно ввести в игровых видах спорта. В футболе, например.

    Конечно, бывает, что весла используются не по назначению. Однажды меня на чемпионате Москвы попросили сесть на место первого номера в распашной четверке без рулевого. В итоге мы заняли второе место, и после финиша ребята бегали за мной с веслами, периодически шлепая ими по заднице.

    Весло может и сломаться. Был памятный случай на Олимпиаде-1996, тогда весло сломалось у нашей женской четверки, которая, к слову, была здорово готова. А бывали случаи, когда не очень хорошо чистили гребной канал, и весла запутывались в водорослях. Чисто технический момент: если весло сломалось в зоне старта, то еще можно что-то поправить, но потом – уже нет. Что-то сломалось – до свидания.

    Самый сумасшедший победный ритуал был восемь лет назад. Греция, победа нашей парной четверки на Олимпиаде. Я просто рыдал на весь гребной канал, потом перескочил через все ограды, и ни один полицейский меня не остановил, потому что они тоже слышали мой репортаж. Потом я вместе с нашей четверкой танцевал на плоту. Это был самый сумасшедший танец в моей жизни, и я ребятам безмерно благодарен за ту победу. А так – после побед в воду бросают и тренеров, и рулевых.

    Буду ли кричать, как в Афинах, если в этом году выиграем медаль? Сейчас я уже подспудно готовлюсь к тому, что наши гребцы могут что-нибудь взять. Тогда я был абсолютно к этому не готов. Команда не обладала великим финишем, и казалось, что максимум для нее – бронза. Те ощущения повторить уже нельзя. Это как первая любовь. Я до сих пор не могу слушать тот репортаж, потому что сразу хочется плакать.

    Такое ощущение, что гребут везде, кроме России. В Мельбурне и Лондоне я на речках видел настоящие пробки, восьмерки буквально не могли развернуться. Трафик – как на третьем транспортном кольце в Москве.

    В британских университетах до сих пор считается, что ты нереально крут, если стал членом основной восьмерки, которая будет гоняться по Темзе. И не только все девчонки твои – вся Британия твоя.

    Конечно, есть необычные гребцы со знаком «плюс». Например, легендарный Владимир Ешинов по прозвищу “Батя”. Когда я с ним познакомился на сборе в Тирасполе в 90-м году, моя немаленькая ладошка просто утонула в его руке. Это феноменально. А Юрий Тюкалов, наш первый олимпийский чемпион в одиночке, блокадник. В сороковые годы его соперники уплетали фрукты и яичницу с беконом, а он голодал в Ленинграде. А потом Тюкалов победил на Олимпиаде-1952. Такая история.

    Сейчас у нас в академической гребле все очень плохо: из 14 лицензий у нас есть только две. Но парная четверка, надеюсь, поборется за медаль. Загребной в этой четверке – Сережа Федоровцев, олимпийский чемпион. Он очень мудрый гребец и отличный парень. Если ребята подхватят, у нас будет повод поплясать и в Лондоне.

    Да, греблю в России практически никто не смотрит. Но у многих замечательных некоммерческих фильмов тоже нет популярности. Показывать одни задницы с расчетом на популярность, конечно, можно, но это ни к чему не приведет. Во всем мире интеллигентные люди относятся к гребле с колоссальным уважением, потому что гребля – спорт умных, отличников в университете. Лучшие писатели XIX века занимались академической греблей и писали о ней – например, Артур Конан Дойл.

    В гребле лодка не переворачивается, а выворачивается. Я и сам неоднократно купался, рекорд – 27 марта 1989 года на Москве-реке. Каждый уважающий себя гребец плавал рядом со своей лодкой очень много раз. От выворачивания не застрахован никто, но для гребцов высокого класса это явно не комильфо.

    Вывернуться лодка может из-за потери баланса или ситуации, когда гребец «ловит леща». Великий термин, кстати. Это когда весло либо выскакивает из воды, либо уходит в нее слишком глубоко.

    Я горжусь тем, что в институте физкультуры первый поток – представители циклических видов спорта, в том числе гребцы. Пловцы, лыжники и гребцы лучше всех играют в преферанс и вообще в полном порядке с точки зрения интеллектуального развития. Игровики, для сравнения, идут только в третьем потоке. А после выступления нашей сборной на полях Польши таких потоков, наверное, больше не будет.

    Дмитрий Губерниев: «Ну облажался я – и что?»

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы