Лео Комаров: «В Финляндии тоже писали, что я идиот»

Лео Комаров – большой поклонник Яркко Рууту. Фото: Марья Михаленко

- Лео, в команде пока мало кого узнаете, наверно?

– Сотрудников базы почти всех, а игроков, да, только четырех. Но настроение очень хорошее, здесь мне уже все знакомо. Я вообще рад, что переехал в Россию. Новый дом пока не получил. Буду подбирать себе жилище поменьше, может, кто-то из новеньких ребят еще ко мне подселится.

- Умарк и Харью вас покинули?

– Да. Они уехали в НХЛ, но я с ними хорошо общаюсь. Мы дружим. Нам здесь очень интересно было. Некоторые говорят, что шведы вообще не адаптировались, но я считаю, что им очень понравилось в России.

Думаю, у нас больше никогда не будет такого, как раньше, когда мы были вместе. Если бы можно было еще так пожить… Я бы всегда так жил. Уже привык к ребятам в комнату бегать. Но я ведь скоро вырасту на год, мне тоже нужно будет что-то другое себе придумать, не могу с «маленькими ребятками» бегать все время. Но пока, естественно, скучно.

- Вы даже не устали друг от друга за сезон, лето вместе провели.

– Да, так получилось. Мы уже семьей стали. Они мои «ребенки», а я их папа. Я сам им так сказал. Они ведь ничего не понимали, помогал им разобраться. С ними хорошо было общаться. Им тоже доставляло удовольствие, как и мне, как мы в Playstation играли, по городу ходили. Шведы научили меня убираться, комнату в чистоте держать.

«С Харью и Умарком семьей стали»

- Что-то новое попробовали в России?

– Суши стали здесь есть. Но, это ведь не русская еда. Еще мы на машине научились ездить, в пробках стоять.

- Терялись в Москве когда-нибудь?

– Да, один раз. Мы поехали в город, там попали в пробку, ругались между собой, зачем машину взяли. Не знаю, где мы тогда были… Уже не представляли, куда ехать. Но просто колесили-колесили и как-то выехали на Ленинградку. А оттуда уже нормально добрались. За рулем был Харью. Водит он, конечно, намного лучше, чем Умарк. Дали попробовать Линусу один раз – сразу врезался. Короче, потом он мало за рулем сидел.

- Чем Умарк и Харью от других отличаются? Почему именно с ними сдружились?

– Русские ребята, игравшие в том году, тоже все хорошие. Просто так получилось, что эти шведы – моего возраста, неженатые, приехали… два «дурачка». И я третий – к ним подошел. Мы сразу на базе стали вместе кружиться. Они поняли, я по-русски чуть-чуть говорю, помогу им. И мне тоже с ними весело было.

Линус у нас самый чудной был: ничего не понимал, его всегда обманывали. Например, мы ездили, по-моему, в Новосибирск. Он гамаши забыл. А игра начиналась уже через полчаса. Линус ко мне подходит: «Леня, ты можешь мне помочь?» Я говорю: «Иди, скажи Игорю Перескокову: «*опа». И Линус пошел к нему и говорит: «*опа» А сервисмен возмутился: «Ты что?!»

Знаешь, таких смешных случаев много происходило. Шнурки я ребятам всегда резал. Они выходят на лед, а коньки в «нерабочем» состоянии.

- Умарку больше нравился Хомутов, чем Котов. А вам?

– Мне – оба. Котов хороший человек и тренер хороший. Потом, когда у нас не пошла игра, появился Хомутов, тоже великолепный специалист. И «Динамо» стало набирать очки. Но оба тренера классные. Не в них дело было. Если такая команда… Хоккеисты великолепные все… Значит, должны играть нормально, а мы – еле-еле.

Много людей спрашивает, что вообще случилось… Но, русские ведь тоже проиграли чемпионат мира. И это уже прошлый год – и даже думать не надо.

- Самое обидное поражение?

– Сезон 2005/06. Я первый год играл во взрослой команде «Пеликанс». И мы дошли до финала, а там проиграли – 1:3.

- Долго переживали?

– Да нет, потом – в баньку пошли, и через несколько часов все прошло. Но, конечно, держишься, а затем снова думаешь, думаешь, думаешь… Но уже ничего не можешь поделать.

«Умарк ничего не понимал, его всегда обманывали»

- Кем Гудлер был в том «Динамо»?

– Клоуном (смеется). Да нет, он хороший человек, я дружил с ним. Опытный, смешной чуть-чуть. Иржи со всеми был в прекрасных отношениях.

- Над ним вы тоже подшучивали?

– Нет, над Иржи не так, как над другими. Он обижался всегда. Но зато сам шутки устраивал. Как раз мне всегда всякую ерунду делал. Для команды и лучше, если кто-нибудь шутит.

- Харью беспокоился, что у него не получалось забить?

– Конечно, по нему видно было. Но дома мы про хоккей вообще не говорили. Всегда оставляли это для базы. Так, думаю, для всех лучше было. Если бы мы еще про хоккей общались, Харью очень тяжело приходилось бы.

- Как вы восприняли объединение «Динамо» с ХК МВД?

– Честно сказать, я даже не знал об этом. Уехал, все вещи забрал, потом в газетах стал читать, что «Динамо» больше не будет. Я стал думать, что мне придется делать… Хорошо, что потом объединили «Динамо» с ХК МВД. Мне кажется, великолепно: две хорошие команды – в одной. И база та же, удобно.

- То есть то, что аббревиатура названия клуба теперь ОХК для Вас уже не так важно?

– Конечно, «Динамо» ведь – старый клуб, все про него знают. В Финляндии многие спрашивают, что теперь будет с ним. А я говорю, что с «Динамо» никогда ничего не произойдет. Та же эмблема будет всегда. И для меня очень важно, где я играю.

- Значит, в Финляндии воспринимают клуб как все то же, легендарное, «Динамо»?

– Финны, конечно, читали, что клубы объединили. Но там буква «Д» – они всегда понимают, что это «Динамо» Москва. И уже без разницы, кто там. Да, они знают, что есть и ХК МВД. Но ведь никто не собирается писать все годы «МВД – Динамо». Это будет «Динамо». Или ОХК «Динамо», как правильно называется. У меня цели, чтобы эта команда побеждала, тогда всем будет хорошо и весело здесь. И голик я хотел бы за нее забить.

«Хорошо, что потом объединили «Динамо» с ХК МВД»

- Правда, что в прошлом году вы могли играть в ЦСКА?

– Да, это верно.

- Но все-таки «Динамо»...

– Я увидел в газете, что Умарк и Харью подписали контракты с московским клубом. Я тогда еще ребят вообще не знал. Подумал, что было бы интересно с ними общаться. А когда играл за сборную, представители бело-голубых подошли ко мне и спросили, интересуюсь ли я их предложением. После разговора с папой я сказал: «Да».

Он вообще мне много чего по жизни советует. Просит быть аккуратнее. Мы каждый день созваниваемся по два-три раза. Это важно. Звоню ему после игры, например, удаление получил или что-то такое, а он уже все знает, еще до разговора со мной. Но я думаю, что ему это тоже интересно.

Папа тренирует сейчас моих братьев. Средний играет в юниорской команде, а младший пока скребется по льду.

- Отец говорит вам: «Будь аккуратней». Ему не нравится, что вы потолкаться любите?

– Он просит и в жизни быть аккуратней. Я ведь такой парень… люблю повеселиться. Могу в покер поиграть – денег проиграть, могу в город пойти – просто пошататься… В Финляндии меня на машине несколько раз полиция останавливала, я люблю скорость прибавить. Забирали права на три месяца.

- В покер много проигрывали?

– Не очень. Нас «обчищал» Харью, он лидер в покере. А хуже всех играет Умарк. Я – средне.

«Был у одного друга-хоккеиста на свадьбе – шоу у них устроил»

- Вы и на музыкальных инструментах играете.

– Да, если момент есть. Был у одного друга-хоккеиста на свадьбе – шоу у них устроил. Играли на пианино, пели песни.

- Русские – поете?

– Нет. Только «В траве сидел кузнечик». Текст, конечно, не полностью знаю, но смысл понимаю. Помню, в прошлом году в «Динамо» на Новый год я пел эту песню.

- Только на пианино играете?

– На гитаре – еще немного. Ну и на барабанах, но это, наверно, любой может – просто стучать и все.

- Что еще не знают о Лео Комарове?

– Все думают, что я такой раздолбай, болван, наверное. Просто в обычной жизни я добрый со всеми, нормальный человек: никому ничего плохого не делаю.

- Большинство судит по игре.

– Ну да. Я ведь четыре года в Финляндии так же играл. Три сезона подряд побеждал в номинации «Самый ненавистный игрок». Давали приз за то, что меня типа никто не любит. Но это хоккей. Знаешь, я люблю как раз лезть после свистка, ну так… чуть-чуть. Но ведь никому ничего плохого не хочу. Я даже драться не хочу. Но иногда приходится. Те, кто со мной близко знаком, знают, что я веселый, дружелюбный. А в СМИ пишут другое. В Финляндии тоже писали, что я идиот и все такое…

- Вы не обижаетесь?

– Нет. Хоть имя в газете пишут – самое главное.

- В поисковых системах Интернета запрашивали когда-нибудь «Лео Комаров»?

– Года три назад. Я как раз толкнул одного игрока в спину. И посмотрел, как отреагировали СМИ. Ну, люди пишут… Что я могу сказать, это их работа. Кто-то понимает, что я не хотел никого в спину толкать, кто-то – нет.

- Вам мстят?

– Иногда. Но вообще нет, меня ведь знают по играм за сборную. И я со всеми уже дружу, поэтому не могу ничего делать. Тем же чехам. Рахунек мой очень хороший друг. Вот эти шведы, я за ними бегаю, как дурачок. Все равно я им никогда ничего не сделаю. Но у меня такой стиль игры. В Финляндии больше болельщиков было, чем в России. Ко мне всегда можно подойти после матча, и я буду общаться. Мне это интересно.

«В Финляндии тоже писали, что я идиот и все такое»

- Йори Лехтеря советовался с вами по переходу в КХЛ?

– Да, разговаривал со мной. И Юхамати Аалтонен тоже. И Янне Нискала, мой хороший друг. Еще два года назад с Йори приезжали вместе в Москву, на Кубок Первого канала. Я всегда говорю финнам: «Россия великолепна. Быстрее сюда переезжайте, если есть возможность». Вот ребята и подписали контракты.

В Финляндии стиль игры другой. Скорости тоже высокие, но там мы больше вбрасываем шайбу в зону и катаемся за ней. Чуть больше паники, получаешь шайбу – и откидываешь ее. А в КХЛ опытные игроки, вот Зубов приехал, он может как угодно шайбу держать, хоть в большинстве, хоть ты его атакуешь. А финн бы ее уже отдал другому.

- Вы друзья с Йори? Как с Умарком и Харью?

– Не такие, но близкие. Я хорошо знаю Лехтиря, в прошлом году мы с ним три дня играли в футбол на песке. Был любительский турнир в Финляндии. Йори часто мне звонит, просит во что-нибудь поиграть с ним. То есть его на льду я тоже трогать не буду.

- Как относитесь к сравнениям с Яркко Рууту?

– Он мне больше всех нравится. Его тоже никто не любит на льду. Я достаточно знаю Яркко, и считаю, он хороший человек. Я стараюсь таким же быть. Он очень умный, добрый и спокойный. Я живу сегодняшним днем. На тренировку сходил, и, потом, вечером уже про хоккей не думаешь. Вообще ни про что не думаешь. Стараешься просто отдыхать и жить спокойно.

«Ко мне всегда можно подойти после матча, и я буду общаться. Мне это интересно»

- Самое трудное время в жизни?

– Не знаю, пока легко было. Хотя… перелеты, возможно. Я чуть-чуть боюсь летать.

- Снотворное в самолете пьете?

– Нет, ничего. Просто сажусь, держусь за перила, смотрю вперед... Неприятно всегда сидеть. Хоть я уже много летал, но все равно. Думаешь, скорее бы приземлиться.

- А до Хабаровска – как?

– Нормально. Был хороший самолет, мы в покер играли. Еще из нашей команды Дэн Толпеко в прошлом году боялся летать. Но и в этом – будет бояться. Вдвоем будем. Хорошо хоть сейчас на поезде в Пинск поедем.