Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Вы прекрасно понимали, что «Авангарду» некуда было деваться»

    Суд обязал омский «Авангард» выплатить Сергею Герсонскому 974 тысячи 461 рубль 3 копейки компенсации – и это победа клуба, с которого требовали в двадцать раз больше. За время более чем двухчасового заседания тренер вспомнил золото «Салавата Юлаева», которое он не выиграл из-за контракта с «Авангардом», а представитель ответчика Владимир Сараев назвал кабальными для клуба условия, на которых тренер подписывал договор. Репортаж Sports.ru из зала суда.

    «Вы прекрасно понимали, что «Авангарду» некуда было деваться»
    «Вы прекрасно понимали, что «Авангарду» некуда было деваться»

    * * *

    У Куйбышевского районного суда города Омска стояла инкассаторская машина. Два товарища, суть работы которых – подозрительно оглядываться по сторонам, волокли к броневику объемную сумку. Сергею Герсонскому с адвокатом Андреем Белолипецким, должно быть, вот так и представляется идеальное окончание процесса. Двадцать миллионов в ту сумку, наверное, влезло бы. Хотя это на взгляд дилетанта.

    Сергей Рафаэльевич со своим адвокатом появился в здании суда минут за десять до начала заседания (это потом окажется, что за полчаса).

    – В Уфе-то у вас все нормально? – спрашивали тренера.

    – Все. А что?

    – Ну вот у Быкова и Захаркина – сборная. У вас – судебный процесс. Вопрос – кто будет тренировать Уфу?

    – У меня есть мой законный представитель, – сказал Герсонский и на секунду подумалось, что именно адвокат Белолипецкий и будет тренировать. Но тут тренер добавил: – Он и будет меня представлять в суде.

    У Быкова и Захаркина – сборная. У вас – судебный процесс. Кто будет тренировать Уфу?

    Еще Герсонский удивлялся, почему ответчика представляет Владимир Сараев – директор КХЛ по правовому и корпоративному обеспечению. Сараев, как слышал Сергей Рафаэльевич, прилетел урегулировать конфликт. «Тогда почему он «Авангард» представляет?» – спрашивал журналистов Герсонский.

    Дело рассматривала судья Нина Троеглазова. Она вошла в зал заседаний в 14.18, хотя начинаться рассмотрение дела должно было ровно в 14 часов. Тогда это показалось случайностью. Но уже потом, по ходу слушания, она объявила перерыв на 15 минут – и вернулась через 45. Стало понятно, насколько в суде важна точность.

    Когда Герсонскому дали слово, у него заголосила «нокия». Это было примерно в 14.30. Тренер сбросил звонок и продолжил речь («Авангард» взял на себя обязательства, должен их выполнять...»), когда телефон снова громко сообщил о вызове. Похоже, кто-то из друзей или близких Герсонского думал, что получаса суду на вынесение решения хватит.

    * * *

    За досрочное расторжение контракта Герсонский требовал 18 миллионов 712 тысяч 196 рублей и, что важно, 58 копеек. Плюс 1 миллион 719 тысяч 875 рублей за задержку выплаты компенсации. Плюс 500 тысяч за моральный ущерб. Плюс 1 миллион на оплату услуг своего представителя в суде.

    Судья Троеглазова спрашивала – как истец оценивал моральный ущерб.

    – Я готовился работать в «Авангарде» два с половиной года, именно под это подбирал игроков. Для этого я в декабре 2007-го ушел из «Салавата Юлаева». Получается, «Авангард» сдернул меня с места, я не стал чемпионом России. Еще деталь. После увольнения мне позвонили из Нижнего Новгорода, я должен был встречаться с губернатором Шанцевым. В это время вышла статья за авторством Кузнецова, который является другом детей Константина Николаевича Потапова. И в этой статье были вещи, которые нигде и никогда не подтверждались.

    Герсонский дал понять, что после той статьи переговоры с Нижним Новгородом как-то разладились. А судья все не могла понять, почему он требует компенсацию за моральный вред.

    «Получается, «Авангард» сдернул меня с места, я не стал чемпионом России»

    – Вы же, – говорила Троеглазова, – не оспариваете приказ об увольнении и не требуете восстановить вас?

    – Конечно, нет.

    – А тогда в связи с чем вы требуете взыскать компенсацию за моральный вред?

    Так стало понятно, что для судьи Троеглазовой фраза «Авангард» сдернул меня с места, я не стал чемпионом России» прозвучала неубедительно.

    – Ну, хоккейный клуб «Авангард» не может меня восстановить в ранге чемпиона в хоккейном клубе «Салават Юлаев», – попробовал быть доступнее Герсонский. – Меня же пригласили, я бросил все дела – и меня еще здесь вышвырнули с работы. У меня давление потом подскочило. Четыре месяца лекарства пил.

    Такой моральный ущерб суд потом оценит в 10 тысяч рублей.

    * * *

    Адвокат Белолипецкий вызвался объяснить, как это изначальные 17 322 900 рублей компенсации за неотработанные месяцы по контракту превратились в 18 712 196. Оказалось, что в соответствии с индексом потребительским цен (108.02). Позже у Герсонского интересовались, зачем он взял в адвокаты Белолипецкого, который в Омск летает из Санкт-Петербурга – через Москву (было уже восемь заседаний – и на одни перелеты адвокат потратил порядка 250 тысяч рублей). Тренер ответил глубокой фразой: «Не так просто в нашем регионе найти то, что хотелось бы найти».

    Владимир Сараев, взяв слово, предупредил судью, что часть речи произнесет по бумаге. Он ссылался на статью 9 Трудового кодекса – и говорил, что пункт контракта, по которому Герсонский рассчитывает получить неустойку, противоречит трудовому законодательству.

    «Вам человек – спичка. Сломал – выбросил»

    – Трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными законодательством, – сказал Сараев.

    Не совсем понятно, правда, каким образом пункт, по которому работник Герсонский в случае досрочного увольнения по инициативе работодателя получает 75 процентов от оставшейся по контракту заработной платы, ограничивает права или снижает гарантии работника Герсонского.

    – Что имел в виду «Авангард», включая этот пункт в договор? Что должны были выплатить Герсонскому в случае его увольнения по инициативе работодателя? – спрашивала судья Владимира Сараева. – Это должен был быть один оклад или несколько окладов до окончания договора?

    – В данном случае, ваша честь, разрешите, я бы не хотел отвечать на этот вопрос, потому что данный договор со стороны «Авангарда» согласовывал я, – сказал Сараев. – И, выступая представителем «Авангарда» в суде, не хотел бы одновременно давать свидетельские показания. Данный договор готовил агент Сергея Рафаэльевича – и то, почему он составлен так, что в нем есть противоречия трудовому законодательству, это больше вопрос к агенту.

    Герсонский заметил, что его агент до этого помогал Владимиру Юрзинову-младшему составлять контракт с Нижним Новгородом. И Юрзинов получил прописанную компенсацию.

    Судья справилась у Герсонского – хочет ли он что-то спросить у Сараева.

    – Вопросов у меня много, – улыбаясь, поднялся тренер со своего места. – В конечном итоге контракт подписывал президент ХК «Авангард» Константин Потапов.

    – Я буду более точен: подписывал Бардин, а согласовывал Потапов, – сказал Сараев.

    Для Герсонского это уточнение было не важно.

    – Вы, – говорил он Сараеву, – заведомо были готовы к тому, чтобы ничего мне не платить в случае расторжения контракта. То есть вам человек – спичка. Сломал – выбросил. Когда мы составляли контракт, почему вы не указали, что это, по-вашему, противоречит трудовому законодательству?

    – Эта позиция – новая, – парировал Сараев. – Она появилась в процессе исследования данного дела.

    «Покажите, где в контракте пункт о том, что я в такой-то период должен с «Авангардом» занимать такое-то место»

    – Сама практика работы хоккейного клуба подчеркивает, что те условия, которые предлагаются людям, не всегда выполняются. За клубом тянется шлейф таких дел. И всегда хоккейный клуб «Авангард» побеждал. Видимо, недоработка законодательства, если клуб постоянно находит лазейки.

    – Но вы же согласились работать на таких условиях, – сказала судья Герсонскому.

    – Так я поэтому и контракт такой заключил. Чтобы не оказаться обманутым.

    – Вы правильно говорите: «Я это предполагал, я настаивал – и, по существу, предлагал клубу кабальные условия договора», – вольно процитировал Герсонского Сараев. – Вы прекрасно понимали, что «Авангарду» некуда было деваться в тот момент. Середина сезона.

    – Они не кабальные – это первое. Второе – так впишите в контракт пункт о том, что я в такой-то период должен с «Авангардом» занимать такое-то место. И я бы его подписал, – сказал тренер. Вообще при помощи монтажа у Герсонского с Сараевым получился бы прекрасный обмен репликами:

    – «Авангард» сдернул меня с места, я не стал чемпионом России.

    – Вы прекрасно понимали, что «Авангарду» некуда было деваться.

    * * *

    У «Авангарда» было две попытки договориться с Герсонским за стенами суда. Первая – когда тренеру сразу предложили 75 процентов от его месячного оклада (то есть – 890 тысяч рублей). Он отказался, так как закладывал в пункт Б пункта 8 немного другой смысл. Вторая – когда в апреле специалисту предложили пост спортивного директора «Авангарда» + 4 миллиона рублей взамен на снятие претензий. Герсонский сказал, что согласен с условиями, но попросил внести в трехлетний контракт маленький пункт о том, что в случае досрочного расторжения договора по инициативе работодателя за «Авангардом» будет долг примерно в 13 миллионов рублей. На этом переговоры закончились.

    * * *

    Есть ощущение, что ключевой в этом деле стала лингвистическая экспертиза пункта Б пункта 8 контракта Герсонского с «Авангардом». Экспертиз было две. Истцу сделали в Санкт-Петербурге. Ответчику – в Омске. Обе были небезупречны. Экспертизу от «Авангарда», по словам адвоката Белолипецкого, отклоняли, но она якобы случайно была подшита к делу. Судья так и не поняла, как это могло произойти, и прочитала ее вслух. Один из пунктов исследования заканчивался словом «заработной». Судья Троеглазова замешкалась:

    – Просто заработной.

    Экспертиза, в которой после слова «заработной» отсутствует слово «плата», свидетельствовала, что в пункте о компенсации отсутствуют слово «сумма» и предлог «до» – из-за чего нельзя сделать вывод о том, что компенсация составляется из суммы окладов.

    А в петербургском лингвистическом исследовании судью Троеглазову смутило само выражение «заработная плата».

    – Вы ведь, – обращалась она к Белолипецкому, – сумму компенсации рассчитывали, исходя из размера оклада. А в исследовании написано – «заработная плата».

    Экспертиза, в которой после слова «заработной» отсутствует слово «плата», свидетельствовала, что в пункте о компенсации отсутствуют слово «сумма» и предлог «до»

    Решение суда (компенсация за досрочное расторжение контракта – 890 836 рублей 24 копейки, за задержку выплаты – 73 624 рубля 79 копеек, за моральный вред – 10 тысяч рублей; в итоге – 974 461 рубль 3 копейки) свидетельствует о том, что пункт Б пункта 8 контракта Герсонского, по мнению суда, говорит о выходном пособии в размере 75 процентов от месячного оклада тренера. Это как раз 890 тысяч с небольшим.

    Представитель «Авангарда» Владимир Сараев выглядел довольным. Адвокат Андрей Белолипецкий изъявлял готовность обжаловать решение после получения мотивировки.

    Сергей Герсонский сосредоточенно курил на улице:

    – Совершенно, – говорил, – необоснованное решение.

    – Рассчитываете выиграть в омских судах?

    – Нет, конечно.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы