Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    New kids on the block

    Мечты Леонида Федуна видеть в составе своей команды только собственных воспитанников и крытый манеж, пригодный не только для зимних тренировок, но и для встреч молодежного первенства, – в репортаже Виталия Суворова с торжественного открытия спартаковской академии, построенной за 40 миллионов долларов на бывшем пустыре с металлоломом.

    – Когда мы приступили к строительству академии, территория, на которой мы сейчас находимся, выглядела вот так, – Леонид Трахтенберг кивает в сторону плазмы. – Склады, металлолом, пустырь. И посмотрите, какая красота сейчас!

    Сейчас на месте некогда разваливающихся одноэтажек с копящимся на крыше мусором на востоке Сокольнического парка приютилась новая молодежная академия «Спартака» имени Федора Черенкова, включающая в себя шесть современных полей, устойчивых к любой погоде, крытый манеж, тренажерный зал, столовую на сотню человек и несколько десятков учебных классов.

    – Я был на базах «Милана», «Челси» и «Аякса», – рассказывает Леонид Федун. – И могу сказать, что эта академия ничем не уступает, а в чем-то и превосходит свои зарубежные аналоги.

    Строительство академии обошлось спартаковскому боссу в 40 миллионов долларов

    Строительство обошлось спартаковскому боссу в 40 миллионов долларов – почти столько же красно-белые спустили на летние трансферы. Леонид Федун усердно твердит о собственной щедрости: «Знаете, если выбирать, на что потратить сумму в 40 миллионов – построить академию или же купить четверых новичков… На мой взгляд, совершенно очевидно, что пойдет на пользу российскому футболу. У меня вообще есть мечта, чтобы в «Спартаке» играли только собственные воспитанники, о чем уж тут говорить».

    Пока красно-белая молодежка ежится в ожидании матча с «Аланией», из динамиков льется зажигательная «Sway» Дина Мартина, а обслуживающий персонал академии мечется в ожидании телекамер, первые лица «Спартака» маршируют вдоль светлых коридоров учебного комплекса и одобрительно кивают.

    – Понятно, что таланты не появятся в мгновенье, – оглядывается Леонид Федун. – Но я буду доволен, если спустя несколько лет хотя бы один игрок в год будет попадать и закрепляться в первой команде, а кто-то – уходить в другие клубы и приносить деньги.

    На территории академии находятся сразу несколько зданий. Учеба соседствует с футболом лишь в распорядке дня – на деле же от места обитания спартаковских воспитанников до совершенствования спортивных навыков – метров двести по трескающему асфальту. Вдоль засыпанных листьями полей для мини-гольфа и стоянок для автомобилей VIP-гостей.

    Учеба соседствует с футболом лишь в распорядке дня

    Антураж вполне походит на приличный подмосковный санаторий, затерявшийся в редеющем лесу. Об истинном предназначении напоминают лишь развешанные у входов постеры со Старостиными и Черенковым, пестрящие золотыми цифрами отрывки из клубной биографии и сверкающая звезда поверх знаменитого ромбика, на который здесь разве что не молятся.

    Отдельная гордость спартаковских руководителей – крытый манеж, пригодный не только для зимних тренировок, но и для встреч молодежного первенства. Впрочем, сегодня, даже несколько десятков зрителей способны потеснить игроков – вдоль кромки поля с трудом протискивается телекамера.

    – Проводить матчи в манеже пока, конечно, неудобно, – продолжает Федун. – Но в скором времени должна появиться трибуна, и думаю, что около тысячи болельщиков мы принять сможем. Для молодежки этого, в принципе, достаточно.

    Экскурсия по однотипным, в общем-то, сооружениям быстро наскучивает – и Карпину, и Федуну. Рулевые красно-белых уже не особенно всматриваются в окружение и еще меньше вслушиваются в рассказы куратора академии. Седовласый журналист, в ответ, раздраженно ностальгирует: «Эх, а ведь когда-то здесь все было по-другому. Бегали и в пинг-понг сюда играть, и выходные проводили. О такой роскоши и не мечтали. А эти, тьфу, даже все преподнести нормально не умеют. Хоть бы освещение какое сделали».

    – Мы потратили большие деньги на Академию, а значит и отдача должна быть сильнее, чем раньше – резюмировал Валерий Карпин. – Конечно, я хочу, чтобы такие люди, как Макеев и Паршивлюк, молодые российские футболисты, составляли костяк команды. Мне и приятнее, и проще работать с русскоязычными игроками. Разумеется, легионеры будут всегда и везде, но опираться все-таки нужно на своих воспитанников. И когда вертикаль академия-дубль-первая команда работает правильно, это становится возможным.

    Экскурсия по однотипным, в общем-то, сооружениям быстро наскучивает – и Карпину, и Федуну

    – Стимулы игроков понятны – это первая команда. А какие стимулы у тренеров, работающих в академии? – вопрос уже Федуну.

    – Если тренер подготовит футболиста для основной команды, он получает премию. Кроме того, согласно системе солидарности, около пяти процентов от будущей продажи футболиста идут воспитавшим его людям.

    – Да и разве хорошие деньги – это не стимул? – возмущается Карпин. – Вы, может быть, не знаете, но наши тренеры получают в три раза больше коллег из мадридского «Реала», где средняя зарплата около 800 евро.

    За 20 минут до старта молодежного варианта игры с гостями из Владикавказа на стадион подтягиваются небольшие группки болельщиков. Некоторые настолько вдохновились новым пристанищем для молодых талантов, что не в силах держать радость внутри.

    – Слышали, у нас теперь целая академия есть, – улыбается грузный юнец в спартаковской шапке, кивая в сторону расположившегося в сотне метров военного госпиталя и отлучившейся на перекур медсестры.

    – Не до футбола нам тут, молодой человек. Неужели не ясно?

    Знакомство с соседями не удалось.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы