Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Пострадавшее лицо

    В 2006 году в жизни одного из перспективных арбитров России Владимира Петтая случился первый громкий скандал. PROспорт съездил в гости к карельскому судье и расспросил о знаменитой битве ЦСКА и «Зенита».

    Выбор профессии судьи – по крайней мере в глазах футбольного болельщика – выглядит еще большим извращением, чем сознательное желание стать таксидермистом или ассенизатором. Работать под постоянными угрозами и оскорблениями может только очень странный человек. Владимир Петтай – самый улыбчивый арбитр в российском футболе – был избит неизвестными лицами в сезоне-2005, а осенью этого года после знаменитого матча между ЦСКА и «Зенитом» подвергся всего лишь оглушительной критике. Сергей Микулик посмотрел в Петрозаводске футбол вместе с опальным арбитром, а земляк Владимира Петтая Олег Шамонаев (по совместительству – редактор журнала PROспорт) вспомнил, как того занесло в судейский корпус.

    В «Спартаке», единственном спортивном баре Петрозаводска, дают футбол, Македония – Россия. Народу – не протолкнешься, так что даже самому известному в городе – из причастных на сегодня к футболу – человеку приходится бронировать столик загодя, пусть бар и содержат его хорошие знакомые. Но перед игрой к Петтаю подходят не только знакомые: желающих поддержать-подбодрить земляка в тяжелый момент его карьеры хватает (особенно трогательно прозвучало пожелание не унывать от одного крупнопогонного поклонника ЦСКА). Всем им Владимир уделяет по порции внимания с неизменной улыбкой – ничем не отличимой от телевизионной, за какую на него так все набросились после матча ЦСКА с «Зенитом»: надо же, столько порол в игре – и постоянно улыбался. Это сколько же сарказма и наглости надо носить в себе по отношению к тем, против кого ошибаешься! 

    Это вам судейство настолько в радость или вы просто по жизни такой? 

    Мне всегда очень нравилась фраза из фильма «Тот самый Мюнхаузен»: «Серьезное лицо – это еще не признак ума. Все глупости на земле совершались именно с этим выражением. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!» Интересно, что до последнего времени моя улыбка раздражала, по-моему, не очень уж многих. 

    Но сейчас ее ненавидит как минимум целый город.

    Когда руководство «Зенита» после игры предъявляло в судейской претензии по поводу пенальти в моменте, когда после удара зенитовца мяч якобы пал Таранову в руку, я просто не мог не усмехнуться, поскольку там никакой руки и близко не было. Это и сработало против меня дополнительно – мы жалобу пришли на него подавать, а он еще и улыбается сидит!

    Зато, например, Егор Титов говорит, что ему ваша улыбчивая манера поведения на поле нравится. 

    Потому, наверное, что он сам в веселый футбол играет. Хотя мне и приходилось порой нелицеприятные вещи от него в игре выслушивать, я не помню, чтобы при рукопожатии сразу после нее у Егора оставались какие-то обиды. 

    Может, вы просто фартовый судья для «Спартака»? 

    Более фартовый я для ЦСКА, но стараюсь об этом не задумываться – такими подсчетами больше в клубах любят заниматься. Даже слишком любят. Но с тем же «Зенитом» до последней игры на эту тему разговоров не возникало, а судил я их только в этом сезоне уже в пятый раз. Три ничьи – с Нальчиком, «Сатурном» и «Динамо», поражение в Лужниках от «Спартака» – и теперь вот от ЦСКА… 

    А какой-нибудь конфликт до 5 ноября с питерским клубом у вас был? 

    Его не было, даже когда в 2004-м «Зенит» дома проиграл ЦСКА – 0:3. Болельщики – да, чем только в меня не пытались попасть, когда мы в тоннель после игры уходили, – монеты, зажигалки, даже бутылки из-под коньяка… 

    Интеллигентный народ болеет за команду – коньяк пьют. Большими дозами, нет?

    Бутылки падали плоские, по 0,25 – их ведь проносить удобнее. Так вот, меня не только не упрекали, но даже поддерживали – еще когда я за день до игры зашел на дубль посмотреть, встретил там одного из руководителей «Зенита» и показал ему статью в местной газете, где было написано, что не того для такой игры судью прислали. Он ответил, что все это авторские домыслы, и даже при мне этому самому автору позвонил, дав окончательно понять, что клуб в этой истории никак не замешан. Не скрою, мне тогда было очень приятно. И после игры, насколько мог судить, отношение ко мне совсем не изменилось.

    А часто бывает, что меняется – без видимых ошибок?

    Ну, например, меня «Торпедо» второй год уже вычеркивает из списков – насколько я знаю, каждый клуб может удалить двух арбитров из числа рекомендованных в премьер-лигу. Была у них игра в Лужниках с «Крыльями», и там в самом конце Пошкус, до этого упавший в штрафной, вставал мяч в ворота добивать, а его защитник за трусы дернул. Причем сам момент настолько скоротечным был, что даже Левников, зайдя в судейскую, сказал, что пенальти с трибуны понятным не выглядел, но раз игроки не спорили, то, видимо, я был прав. Потом торпедовский начальник – Мишин, да? – выяснял, за что «точка». Посмотрели пленку – все остались при своем мнении, но никаких жалоб никто не писал. Но я, тем не менее, стал торпедовцам после той игры неугоден.

    Начинается футбол – и Петтай со свистком судьи включает свой секундомер, как бы страхуя телевизионного коллегу. Он, получается, дважды в игре – как болельщик сборной и как резервный судья. Да нет, даже трижды – Владимир еще и тренер, у него команда на первенство города играет. 

    Наверное, в лидерах идете – с домашним судейством-то наверняка у вас полный ажур? 

    Как тренер я очень понимаю психологию своих коллег. Есть, например, у нас в области один арбитр, с которым моей команде ну не везет – и все. И ведь не вспомнить даже против него ничего конкретного – но, как только его перед игрой увижу, невольно нервничать начинаю.

    Так, может, его того – вычеркнуть?

    На нашем уровне до этого, слава богу, пока еще не дошло. Видимо, не на те деньги играем.

    А на другом уровне – не противно все время чувствовать себя под подозрением? Ведь клубами рулят очень богатые люди, изначально считающие, что вам сколько гонорара ни назначь, все равно о дополнительном заработке думать будете?

    Главное – то, что мы в разных мирах с ними живем. У них свое понятие, что такое большие деньги, у нас – свое. У меня есть работа – любимая, интересная, и зарплата совсем недавно была более чем достойная. 

    Но когда подступают важные матчи, ваши работодатели часто считают, что достойней за нее сработают не наши судьи.

    Это все от того же недоверия идет. Иностранцы, дескать, если и ошибаются, то никогда – специально. Но если уж разговор у нас такой пошел, то можно – в теории – и до конца его попытаться довести. Любой иностранный судья, он не на Луне ведь живет...

    Тут Аршавин забил второй наш гол, офсайда ему никто не приписал – пора было возвращаться на 10 дней назад, в пятое ноября, на стадион «Динамо».

    Сколько раз вы уже просмотрели пленку своего последнего (пока) матча?

     Ни одного. Моментами только видел. Для внимательного просмотра мне нужно еще какое-то время, чтобы окончательно ушли эмоции и можно было взглянуть на все произошедшее как можно нейтральнее. 

    Непредвзято, как у нас принято говорить про судей?

    Если вы о чьей-либо предвзятости в той игре, то за себя я могу ответить, а что ошибались помощники – эти моменты я уже видел неоднократно – то я очень надеюсь, что они именно ошибались.

    Когда вы только узнали, кто будет вам помогать, сомнений не возникло?

    Ни малейших. Бращин, например, совсем недавно помогал мне в игре «Спартак» – «Зенит». Тоже сложнейший был матч, но отработали на редкость слаженно.

    И все же, когда раз в сезоне встречаетесь – непросто, наверное, друг друга с полуслова понимать?

    Конечно, хотелось бы иметь свою бригаду, но при моем месте жительства это скорее мечта. Судишь Москву – москвичи не могут помогать, Питер – питерцы. Вот и приходилось чаще с Игорем Писанко и Сергеем Романовым из Новосибирска встречаться. Но и их через полстраны со мной состыковывать не очень, конечно, удобно. А так – да, когда есть сыгранность, то можешь быть спокоен: если что-то произошло за твоей спиной, ребята помогут.

    На сей раз подсказали неправильно?

    В том, что я не углядел стычки между Риксеном и Вагнером, виноват в первую очередь сам. В том эпизоде фолил Рахимич, и я, дав свисток, двинулся к нему, чтобы успокоить, и на несколько секунд упустил из виду мяч. А надо было хоть боковым зрением, но его видеть. Как только понял, что за моей спиной что-то случилось, – пошел к помощнику: что произошло? Вагнер толкнул Риксена. Толкнул?! Значит, желтая карточка! А в перерыве уже выяснилось, что Вагнер бил, а толкался как раз Риксен. Что ж ты мне про Риксена ничего не сказал?! А ты не спрашивал…

    Но в игре и до той стычки немало фолов было, которые вы видели, но карали не очень сурово. 

    Согласен, но я не хотел, как у нас говорят, «сажать игру на свисток». Это был последний матч чемпионата между командами, разыгрывающими медали, – так пусть зрители увидят борьбу, жесткую и мужскую, а не кусочки игры в паузах между судейскими свистками. Я еще почему нашим судейством остался недоволен – не было у нас единой команды: при должном контакте хватает объяснения одним жестом, а диалоги эти судейские только игру задерживают, чего категорически быть не должно. А нарушения на первых минутах, они ведь были почти безобидными, и только после неудаления Вагнера и непоказа «горчичника» Риксену все пошли задним числом считать: а если бы к тому моменту у этого игрока та карточка была, а у этого – эта. Но на поле ведь ничего повернуть вспять было уже невозможно. А что и как я видел потом – все вроде фиксировал.

    А жест помощника Адвоката с потиранием большого пальца об указательный не видели или решили не обращать внимания?

    Не видел – это же за полем происходило. Это потом уже делегат матча мне про него рассказал и спросил, буду в протокол запись вносить или нет? Я ответил, что не буду, – а то, получается, одно со слов помощника, другое – инспектора, а ты-то сам где был? У нас ведь как – суди, что видел. Говорят, когда голландцы тот же жест показали в Томске, где «Томь» сравняла счет на последних минутах, от них потребовали объяснений и они рассказали, что в их стране этот жест обозначает что-то совсем другое.

    Интересно, что же, если теперь Пота оштрафовали на двести, по-моему, тысяч (правда, рублей) и отправили на пару игр на скамейку?

    Правда?! А я и не знал. Меня только наши оценки волновали. Когда же их узнал, понял, что сезон закончен, и очень расстроился. Мне так хотелось завершить его на мажорной ноте, оправдать доверие нового руководства КФА! Но не получилось. И где и как теперь пройдет мой следующий сезон – я сегодня не знаю.

     «Зенит», он же теперь «Газпром», может ведь под видом «борьбы за чистоту футбола» пойти и дальше, если не до конца?

    Вот и я о том же. На региональном-то уровне проблем с рекомендацией на будущий сезон, думаю, не возникнет, а вот как будет дальше… В любом случае, оправдываться мне, кроме игровых ошибок, не в чем.

    Когда вас так – по одному – отстреливают, вы хоть какую-то цеховую солидарность соблюдать пытаетесь?

    Те, кто постарше, рассказывали, что раньше судьи больше держались вместе – и их за это, кстати, побаивались, но уважали. Теперь же и вправду мы больше каждый сам по себе. И каждого в отдельности подозревают, и редко кого почитают за личность. И пока бьешься за завоевание этого чисто человеческого уважения, время, которое тебе отпущено, чтобы просто совершенствоваться в профессии, уходит, все ускоряясь. А жаль. 

    Лимита

    Владимир Петтай по молодости не жаловал арбитров, а в судьи попал почти от безысходности

    В свои лет 19-20 атакующий полузащитник петрозаводского «Динамо» Владимир Петтай очень любил поспорить с арбитрами. Чтобы предотвратить очередной скандал, перед выходом на поле тренер иногда предлагал ему жвачку, но и это не помогало – почти в каждой игре юноша зарабатывал карточку за длинный язык. На судейскую карьеру, преобразившую всю его жизнь, Петтай вырулил в общем-то случайно – после того как много лет безуспешно ломился в закрытые двери большого футбола. Хотя попытки стать большим игроком в регионе без футбольных традиций, в общем-то, были заранее обречены на провал. Он был в числе восходящих звезд городского масштаба, когда в начале 90-х Хусам Аль-Халиди* пытался зачать в Петрозаводске один из своих «Асмаралов». Но иракца, продвигавшего бизнес в северных лесах, тогда жестоко кинули наши бандиты. А кавказцев, которые сменили Аль-Халиди в роли главных футбольных меценатов Петрозаводска, местные игроки не интересовали.

    Самый веселый факультет Петрозаводского госуниверситета – лесоинженерный – Петтай не мог закончить на протяжении семи лет. Но благодаря выступлению за университетский клуб в региональной мини-футбольной лиге его взял под свое крыло студенческий профком. А провал проекта с выступлением в чемпионате Финляндии лишил его последнего шанса выбиться в люди в качестве футболиста.

    На последних курсах университета 23-летнего Петтая взяли тренером в детскую футбольную школу – без специального образования. С тем же ус пехом он мог бы пойти работать монтером телефонной сети, цвета которой тогда защищал в первенстве города. «Судейская карьера была для меня единственным шансом остаться в большом футболе», – признается Владимир.

    Но едва получив в руки свисток, Петтай преобразился. Стало понятно, что судейство – его настоящее призвание. Когда он повторил подвиг Пьерлуиджи Коллины и Валентина Иванова, проскочив путь от рефери низшего дивизиона до судьи главной лиги страны всего за четыре года, это почти не удивило его знакомых. Причем добился он всего на голом таланте, без особых связей и протекций. Возникающие перед ним препоны волновали только петрозаводских болельщиков, которые однажды всерьез обсуждали вопрос об отправке в Питер ходоков – «просить за Вову». Профессиональный простой Петтай заполнял судейством в чемпионате города, на матчах которого он был готов пахать с 8 утра до 10 вечера. Хотя за обслуживание матча местного первенства тогда платили всего по 50 рублей.

    Даже на самом низком уровне – в городском первенстве – любого арбитра ждет куча неприятностей. И кляузы на них строчат, и с трибуны про сексуальную ориентацию кричат, и даже поколачивают. Но Петтай с самого начала засунул все обиды себе за воротник ради большой мечты. Сорвался только однажды, когда во втором дивизионе его спровоцировал игрок «Светогорца». «У нас случился конфликт на поле, а после матча он меня решил подождать, чтобы разобраться, – вспоминает судья. – С трудом тогда тренеры его удержали». Оскорбления и угрозы Петтай смиренно терпел 10 лет и только теперь усомнился: а нужно ли все это? «Я давно приобрел иммунитет против грязи, которую льют на мою голову. Плохо, когда все это слышат мои дети. Самое обидное, весь негатив строится не на конкретных обвинениях, а на всеобщей убежденности, что за любой судейской ошибкой стоит криминал, что арбитр не может ошибиться просто оттого, что он обычный человек».

    На основной работе – методиста петрозаводской ДЮСШ-7 – Петтай зарабатывает около 7000 рублей в месяц. Вознаграждение главного арбитра премьер-лиги при отсутствии нареканий в минувшем сезоне доходило до 84 000 за матч. Но дело не только в деньгах. Судейская карьера превратила Петтая из неприкаянного детского тренера с туманными перспективами в успешного и авторитетного человека, одну из главных знаменитостей своего города. Став первым в истории Карелии футбольным судьей, который дослужился до высшего дивизиона чемпионата страны (2003 год), он набрал такой общественный вес, что в будущем легко сможет продолжить карьеру хоть в качестве спортивного функционера, хоть на ниве местной политики. Конечно, при условии, что его репутацию не обрушит какой-нибудь судейский скандал.

    Как сложится его дальнейшая карьера, пока неизвестно. Ожидая своей участи, Владимир успокаивает себя рассуждениями, что жизнь на этом не заканчивается, и недоумевает по поводу странной системы наказаний судей в отечественном футболе. «Хорошая подготовка и кураж нужны рефери в премьер-лиге не меньше, чем футболистам, – рассуждает опальный арбитр. – Если форвард не попадает с пяти метров по пустым воротам, его редко отправляют прямиком в дубль. А если ошибусь я, то после этого наверняка буду минимум месяц судить только чемпионат города и терять квалификацию. О каком уверенном судействе можно после этого говорить?»

    Этого судью можно обвинять в ошибочной стратегии, в методических недочетах, можно подозревать в симпатиях-антипатиях к отдельным командам и футболистам, но в плане профессионализма он практически безупречен. Он по доброй воле вменил себе в обязанность посещение встреч дублеров – для расширения футбольного кругозора. Кроме того, Петтай создал у себя дома видеархив, при помощи которого изучает особенности игры каждой из команд. Даже в спортбаре, просматривая матч для души, он на автомате включает секундомер. А во время фотосессии для PROспорт признался, что собирается еще раз разобрать свои ошибки в злополучном матче ЦСКА – «Зенит». Несмотря на то, что официальное заключение по этому поводу давно обнародовано.

    У него есть все для того, чтобы стать одним из лучших арбитров России, – талант, молодость, собственный узнаваемый стиль, желание работать и профессионально расти. Некоторая отстраненность Петрозаводска от большого футбола позволяет ему избегать давления, которое испытывают другие судьи, погрязшие в околофутбольных связях. История с телефонными угрозами, недавно приключившаяся с Валентином Ивановым, в маленьком городе просто немыслима. Наконец, общественное положение, которое дает ему на родине статус арбитра премьер-лиги, – серьезная прививка от криминальных поворотов в карьере. Единственное, чего сегодня нет у Петтая – это права на ошибку и желания оправдываться. «Для многих команд обвинения против арбитра – главный способ объяснить свое поражение, – считает Владимир. – Некоторые после игры даже не могут конкретизировать претензии, а просто говорят: мы снижаем вам оценку за неквалифицированное судейство, потом уточним, за что именно».

    Вопросы: Сергей МИКУЛИК
    Текст: Олег ШАМОНАЕВ

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы