Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Робин Шолковы: «Что делает тренер? Выпивает около трех литров кофе уже к обеду»

    Пятикратный чемпион мира теперь работает тренером в России и рассказывает, почему ему это нравится.

    - Чемпионат Европы – дебют не только для ваших учеников, но и для вас в качестве тренера. Какие впечатления?

    – Я не очень волновался сегодня. В российской сборной я чувствую себя оень комфортно – так же, как я чувствовал себя в сборной Германии, когда еще катался сам, так что причин для волнения не было.

    - А не хотелось самому выйти на лед?

    – Нет. Это уже вчерашний день. Я хорошо чувствую себя в новом качестве.

    - Предполагали ли вы, что ваши подопечные – Евгения Тарасова и Владимир Морозов – выступят неудачно (5-е место)?

    – Это сложный вопрос. Вообще-то я вообще ничего не ожидал. Это первый чемпионат для Евгении и Владимира. Я знаю, что они умеют и как они тренируются, но они еще очень молоды, поэтому и должны наработать как позитивный, так и негативный опыт.

    - То есть, дело в неопытности?

    – Я думаю, да, потому что сегодняшняя тренировка прошла очень хорошо. Ребята боролись с нервами, а не с техническими элементами.

    - Но неудачный прокат, судя по всему, не стал для вас сюпризом.

    – Конечно, я надеялся на лучшее выступление ребят. Но требовать идеальных прокатов на каждом старте в первом же сезоне – это чересчур. Поражения – это такая же часть спорта. Иногда, наверное, нужно почти провалить короткую программу, чтобы потом выжать из себя все в произвольной – хотя бы для того, чтобы этому научиться. Естественно, я надеюсь на лучший прокат произвольной. Проблем с элементами у ребят нет, им просто нужно поработать над настроем, так сказать, над головой. Тогда все получится.

    - Может, приведете пример из вашей карьеры?

    – Конкретный пример привести сложно, но такое случается, что сам не понимаешь, почему сорвал элемент. Хотя нет, один пример есть – Олимпиада.

    - Сочи?

    – Да. Тогда, прыгая тулуп, я еще в воздухе чувствовал себя очень неплохо и был уверен, что в любом случае приземлю этот прыжок, а в следующую секунду уже сидел на льду.

    - Как вы считаете, смогут ребята справиться с этим разочарованием?

    – Я, наверное, еще не настолько хорошо знаком с ребятами, чтобы точно ответить на этот вопрос. В любом случае, у них прекрасные отношения друг другом, поэтому, я думаю, они вместе смогут пережить эту неудачу.

    - А что вы им посоветуете?

    – Я обязательно поговорю с ними, но я не хочу каждый день читать им нотации. К каждому ученику нужно найти свой подход: одному нужно задать жару, другого оставить в покое, третьего развлечь шутками и анекдотами... Тут уже я как тренер должен приспособиться к каждому. Главное, чтобы все это помогло на соревнованиях. В любом случае, я не буду мешать ребятам сконцентрироваться на старте.

    - Вы продолжаете работу с Евгением и Владимиром до конца сезона. А есть ли уже какие-то договоренности на следующий год?

    – Посмотрим. Пока что речь идет только об этом сезоне.

    - Что для вас более волнительно: кататься самому или стоять за бортиком?

    – Я старался довольно спокойно воспринимать этот чемпионат. Работа над элементами обычно заканчивается уже за несколько дней, если даже не за пару недель до старта, так что на соревнованиях мне остается только немного помогать советом, может, иногда держать ситуацию под контролем, ноконтролем в целом спортспены сами должны уметь отвечать за себя. У меня пракически нет причин волноваться.

    Правда, я должен признаться, что очень нервничал на первом крупном международном соревновании ребят – на этапе Гран-при в Москве. Это был их первый старт на таком уровне, арена была практически полной... Вот тогда это действительно немного давило – почти так же, как и во время моей спортивной карьеры, хотя эти два состояния сложно сравнивать. Когда ты катаешься сам, то отвлекаешься, потому что ты всегда занят – то разминка, то раскатка, то еще что. А что делает тренер? Просто стоишь, выпиваешь около трех литров кофе уже к обеду... В общем, это абсолютно разные вещи.

    - А что для вас самое сложное в тренерской работе?

    – Своеобразная беспомощность: если спортсмен демонстрирует блестящий результат, то ты немного отходишь в тень, хоть это и неплохо, а когда у спортмена что-то не получается, то все шишки сыпятся на твою голову Кроме того, думаю, мне понадобится еще немало времени, чтобы точно уяснить для себя, когда необходимы мои действия, моя реакция, а когда – нет. В случае с Евгением и Владимиром я пока еще, так сказать, сижу во втором ряду и вступаю только когда ребята сами просят конкретно моего совета.

    - На этот чемпионат вы приехали в составе сборной России. Но что вы чувствуете, наблюдая за немецкими парами?

    – Честно говоря, мои мысли далеко не так интересны. Дело в том, что меня уже очень давно интересуют люди, а не страна, которую они представляют. Но это здорово, что многие лица из старой гвардии стоят у бортика в качестве тренеров, что все нашли свой путь. Я стою с русской командой, Кнут Шуберт – с австрийцами, Даниэль Венде – с немецкой сборной... Здорово, когда ты смотришь налево и понимаешь: «Я тебя знаю, ты меня когда-то тренировал!», потом поворачиваешься направо: «И тебя я знаю, с тобой мы соперничали!». И я каждому желаю удачи, потому что, как я уже сказал, меня интересуют люди, а не страна.

    Фото: Fotobank/Getty Images Sport/Adam Pretty/Bongarts

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы