Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Кармазин: "Я шел к титулу через боль, бедность и унижения"

    Завтра в Сент-Луисе чемпион мира в первом среднем весе по версии IBF россиянин Роман Кармазин будет защищать свой титул в поединке против американского боксера Кори Спинкса. Этот бой станет для Романа первым с тех пор, как год назад он завоевал свой чемпионский пояс. Накануне поединка Кармазин рассказал корреспонденту "Известий" Андрею Иванцову о том, как нелегко быть профессиональным боксером из России.


    известия: Вы уже год являетесь чемпионом мира, а в России о вас знают намного меньше, чем, скажем, о Валуеве или Цзю. Сами задавали себе вопрос, почему?

    Роман Кармазин: Даже не помню, но ответ на него несложный. Я выиграл своей первый пояс, когда мне было уже за тридцать, и поэтому никто из болельщиков не мог запомнить меня по каким-то ярким победам. Да и в мою раскрутку никто серьезных денег не вкладывал. Ведь боксер и его промоутер на рекламе зарабатывают иногда куда больше, чем на самих боях. А с Валуевым вообще никого сравнивать нельзя: это особенный боксер, который не затеряется, даже если сядет на корточки (смеется).

    известия: Судя по вашим словам, бокс остается больше шоу, чем спортом?

    Кармазин: Не совсем так, конечно. Я, например, работаю со знаменитым Доном Кингом, у которого не лучшая репутация в мире бокса, не по своей инициативе. Меня привезли в Америку сомнительные ребята, которые и подписывали с ним контракт, оказавшийся для меня очень невыгодным. Говоря по-простому — кинули. Кинг долгое время зарабатывал на мне свои, пусть небольшие, но все же деньги и наблюдал: выплывет, не выплывет? Знаете, как щенок из пруда. Я выплыл. И не только как боксер, но и как бизнесмен: нанял профессиональных юристов, которые "вылизали" мой новый контракт с американцем. На Кинга это произвело впечатление, но большой любви все равно не получилось. Поэтому каждый раз, когда я выхожу на бой, готов к тому, что против меня будет очень многое. Значит, выигрывать нужно убедительно, чтобы у судей не было даже единого шанса подстроить результат.

    известия: Вы доросли до уровня чемпиона мира за границей, в Америке. Неужели в России нельзя стать классным профессиональным боксером?

    Кармазин: Сразу скажу: в Америке я сейчас не живу, а только тренируюсь перед боями и провожу спарринги. Мой дом — в Санкт-Петербурге, где меня всегда ждут жена и трое детей. Но в России действительно нельзя дорасти до серьезного профессионального уровня. У нас всегда была сильная любительская школа, но профессиональный бокс это, прежде всего, организация и люди, которые ее обеспечивают. У нас этим серьезно до сих пор никто заниматься толком не умеет.

    известия: Судя по тем суммам, которые фигурируют в прессе накануне каждого боя, чемпион мира по профессиональному боксу может сразу обеспечить себе старость?

    Кармазин: Это опять же вопрос статуса. Такие боксеры, как Цзю, Льюис, Тайсон, действительно за бой получали огромные гонорары. Но они — звезды. Я же — рядовой боксер, в которого перед каждым новым боем верят немногие. Значит, и гонорар не будет большим. Мне даже соперника для защиты титула долго не могли найти — не выгодно было никому.

    известия: У вас самооценка из-за этого перед боем не падает?

    Кармазин: Наоборот, растет. Я всю свою жизнь привык побеждать вопреки, а не благодаря обстоятельствам. Поэтому каждый раз, когда снова слышу, что у меня мало шансов, становлюсь только злее.

    известия: Ваш соперник по предстоящему бою — американец Спинкс — серьезный боксер?

    Кармазин: Не столько серьезный, сколько неудобный. Он очень быстрый, юркий, я с соперниками такого рода еще не встречался. Но зато если пройду Спинкса, дальше дорога будет практически расчищена. Сколько-нибудь достойных конкурентов в моем весе просто не останется. Вот тогда я, наконец, стану звездой и начну рубить "зелень" (смеется).

    известия: Правда, что ни пояса, ни денег вообще могло не быть, потому что совсем недавно вы собирались закончить с боксом?

    Кармазин: Действительно, такие мысли были. Я очень долго шел к своему титулу — через боль, бедность, унижения. Когда в тридцать два года мне представился шанс провести бой, победитель которого становился бы официальным претендентом на чемпионский титул, сказал себе: или выигрываю, или ухожу... И еще одно событие заставило меня остаться. За несколько месяцев до того боя умер мой тренер Игорь Лебедев, который сделал из меня боксера и человека. Тогда я пообещал, что в память о Михалыче стану чемпионом мира, и просто не мог не сдержать слова.

    Андрей ИВАНЦОВ

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы