• Хотите подписаться на новый тег?
    • Например,
      • Сохранить

      Максим, ты не прав

      Максим Чудов раскритиковал тренеров сборной и дал понять, что больше не хочет работать под их руководством. Все бы ничего, если бы в словах капитана была хоть половина правды. Павел Копачев внимательно прочитал монолог Чудова, больше похожий на оправдание, и предложил болельщикам написать ему честное письмо.

      Максим, ты не прав
      Максим, ты не прав

      Биатлонное межсезонье скупо на новости. Может, поэтому выступление Максима Чудова против тренеров (сначала в блоге на сайте Eurosport, а потом в интервью газете «Спорт-Экспресс») вызвало дискуссию в интернете. Прочитав эти откровения, мы ждали письма от болельщиков примерно такого содержания:

      «Максим,

      твои высказывания (тем более публичные), мягко говоря, некорректны. Ты решил рассказать «правду». Но почему молчал целый год? Почему себя сдерживал? В конце концов, ты сам признаешься, что «парень смелый». Никто с этим не спорит: за свою карьеру ты не раз это доказывал. Но после непростого, откровенно неудачного сезона ты зачем-то решил обмануть.

      Максим, тебя с детства учили уважать и почитать старших. Ты и сам говоришь «тренер как отец». Даже если отец не прав, поднимешь ли ты него руку? Или, может, хлопнешь дверью и сделаешь обиженную физиономию? Вряд ли. Тебя не так воспитали. Но почему-то сейчас ты решил оступиться от своих внутренних правил – и, по сути, пойти против тренеров.

      Заметь, эти тренеры, которых ты критикуешь, в этом сезоне привели Черезова к третьему месту в тотале и шести победам на этапах Кубка мира, Устюгова к золотой олимпийской медали и трем кубковым победам, Шипулина – к отличному дебюту. Немного странно, но эти самые тренеры и тебя тоже сделали лидером сборной. При них ты добился своих главных результатов.

      Никто, Максим, не говорит, что тренеры безгрешны. Возможно, им не хватает индивидуального подхода к каждому спортсмену. Возможно, они слишком требовательны – но ты пойми и их: руководство ждет только побед. А работать под давлением очень сложно. Вспомни, как непросто было тебе после первой эстафеты в Эстерсунде. Где ты, по сути, похоронил усилия команды неточной стрельбой. Тренеры тебя поддержали, хотя руководство (а это доподлинно известно) было крайне тобой недовольно.

      И вот ты пышешь эмоциями сначала в блоге, а потом даешь интервью. Ты говоришь, что с этими тренерами работать не хочешь. Если дословно, то «нет желания». С кем именно, кстати? С Аликиным? Гербуловым? Преображенцевым? Барнашовым? В интервью проскакивает только фамилия Аликина. Тогда почему ты всех тренеров упоминаешь? Люди же могут обидеться…

      Ну хорошо – не нравится Аликин. Давай разберем, что ты ему ставишь в вину. Будем приводить только те факты, которыми ты сам оперируешь.

      1) «После спринта я чувствовал себя паршиво, а еще паршивее стало, когда мне сказали: Максим, ты закончил бежать на Олимпийских играх. Другие атлеты удивлялись, спрашивали, а почему ты не выступаешь? Я отвечал, что есть тренерское слово, был плохой результат в спринте – и все, отдыхай, Максим, в теплой ванне, жди своего часа» (из блога).

      Право слово, смешно. 63-е место в спринте и автоматический пропуск пасьюта и масс-старта. То есть тренеры могли поставить тебя на индивидуальную гонку – но, скажи, а как же спортивный принцип? Неужели Круглов не заслужил шанс? Да и как бы ты сам поступил на месте тренеров? Наверняка, поставил бы сильнейших на следующую гонку. Это честно.

      2) «Аргументация наших тренеров непонятна. Я делал все, что мне говорили. О каких моих экспериментах идет речь? Может быть, о том, что я решил пропустить этап в Поклюке? Я тогда просился на подготовку в другое место, но меня не отпустили, дав добро на то, чтобы я выполнял свою работу в Словении. А потом они же подошли и сказали: «Максим, нужно бежать спринт». Отвечаю им: «Как, если я выполнял другую работу?!» Стартую, мне очень трудно, я не попадаю в пасьют – и потом меня гнобят» (из блога).

      Поверим на слово. Хотя для полноты картины необходимо выслушать другую сторону. Но, Максим, ты же лидер. Ты в любом состоянии должен заезжать в 60 лучших. Да и не враги себе тренеры. Они легко шли на контакт: пропускали гонки и Медведцева, и Слепцова, и Устюгов, в январе давали отдохнуть и тебе. Значит, можно обсуждать планы? Значит, тренеры все-таки идут на диалог?

      Ну, допустим, в этот раз не пошли. Но, наверное, были случаи, когда и ты делал иначе, чем просили тренеры. Они вот не хотели, чтобы ты менял фирму-производителя лыж накануне Игр. Но ты же поменял, хотя и объяснил свой поступок необязательностью технического спонсора.

      Или еще твои слова по другому поводу: «Врачи сборной стараются даже питание контролировать. Только я, как уже говорил, люблю свободу. Ем то, что хочется. Бывает, что чуть ли в приказном порядке нам запрещают спагетти. Только, если мне хочется, все равно съем» («Спорт Уик-Энд»).

      Получается, что бы мне ни говорили, я все делаю по-своему. Ну ладно мы, болельщики, любим наговаривать, но двукратный олимпийский чемпион, близкий человек к команде Дмитрий Васильев в блоге на Sports.ru высказался вполне конкретно.

      «Что касается Максима Чудова, к нему все еще остаются вопросы профессионального отношения к делу. Эта часть немного ушла на второй план – и вышли вперед другие вещи: личная жизнь, некоторая переоценка самого себя».

      Дыма без огня не бывает, да?

      3) «Причину неудачи в спринте озвучил наш тренер: «Чудов не боролся до конца». Во время спринта были тяжелейшие условия – не у одного меня не сложилось. Но чтобы «сливать» гонку… Вы сами как думаете – это возможно?» (из интервью).

      «Чудов проиграл, потому что бросил бороться… Я вообще был в шоке. И слышать, в первую очередь, от наших тренеров! От тех тренеров, с кем мы из года в год идем и выступаем! Это позор. Это смешно – зная меня, сказать, что я не бежал до конца!» (из блога).

      Ох, Максим, все это, конечно, субъективно. Три знакомых журналиста, которые были в Ванкувере, в один голос говорят, что на последних метрах ты даже не пытался прибавить. По телекартинке было отчетливо видно, что на финиш ты не накатил, как умеешь и можешь. Устал? Вполне.

      Можно сослаться и на погоду, и на неудачный стартовый номер, но вот после тебя (значит, по еще более разбитой трассе) стартовали болгарин Михаил Клетчеров, словенцы Петр Докль и Вася Рупник, финн Тимо Антила, американец Лоуэлл Бэйли, швейцарец Маттиас Зиммен, наш Антон Шипулин… Все эти биатлонисты квалифицировались в пасьют. А тебе не хватило трех секунд, то есть хорошего финишного рывка. Понимаешь, да?

      4) «Я однажды откровенно спросил у Аликина: «Владимир Александрович, а вы когда-нибудь ошибаетесь?» «Нет, – ответил он мне. – Я всегда прав». В последнее время между тренерами и спортсменами исчез какой-либо диалог. В первые год-два, когда Аликина только назначили, было иначе. Тренеры советовались, мы вместе обсуждали, как выстроить процесс подготовки. Теперь такого нет. Был диалог, стал монолог» (из интервью).

      Исчез диалог! Между тобой и Аликиным? Между Кругловым и Аликиным? Между командой и Аликиным? Это крайней важно. Потому что говорить за всю команду ты не имеешь права – будь хоть трижды капитаном.

      5) «Перед эстафетой мы провели одну контрольную тренировку. В интернете писали, что это был какой-то отбор, Круглов не участвовал, отказался – все это ерунда. Ничего заранее оговорено не было. Мы бежали с целью продышаться и поработать» (из блога).

      Доподлинно известно, что была контрольная тренировка. И, Максим, ты это подтверждаешь – с одной ремаркой «не отбор». Тогда что? Для чего проводятся контрольные тренировки перед эстафетой? Для того чтобы сомневающиеся тренеры убедились в своем выборе. Решение Круглова обсуждать не будем – в конце концов, это его выбор. И вот, Максим, ты эту тренировку проигрываешь молодому Вите Васильеву. И тренеры, которых ты критикуешь, все же ставят тебя в эстафету. Странно, не правда ли?

      6) «Тренеры должны подсказывать технические детали. Например, держишь ты лыжную палку так, а не иначе, и за счет этого выигрываешь несколько секунд. Две секунды там – две секунды здесь… Но для этого нужно снимать тренировки на видео с разных ракурсов и вместе обсуждать помарки в технике.

      К примеру, когда я в Уфе вижу ребят, занимающихся биатлоном, то подхожу к ним, подсказываю. Я, может, и не суперспортсмен, но ведь советую нормальные вещи, а не выпрыгнуть со второго этажа, к примеру» (из интервью).

      Мы наконец-то добрались до конкретных претензий. Предыдущие слова – эмоции, а вот два абзаца конкретики. Тренеры не разбирают на видео тренировки, не акцентируют внимание на стрельбе (Куделин ничего интересного не подсказал?) и советуют выпрыгнуть со второго этажа.

      Так стоило ли так много говорить, чтобы по сути дела сказать два сухих абзаца? Может, с этого и стоило начать?

      А теперь почитаем журнал PROспорт. И найдем там высказывания твоих коллег.

      «Но мы сейчас над стрельбой серьезно работаем. Андрей Гербулов с каждым возится. Мы ведь меняемся – худеем, полнеем, взрослеем – и чтобы найти идеальное положение винтовки, нужно иногда поменять натяжение ремней или ложе винтовки подогнать, иначе встать или лечь. Гербулов все это на видеокамеру снимает, фотографирует, потом вместе разбираем, сравниваем со старыми записями и снимками. На стрелковом тренажере много работаем» (Иван Черезов).

      «Мы на подготовительном сборе очень много работали. Гербулов учит, что винтовка должна стать твоим продолжением, нужно заранее исключить все возможные неисправности и неудобства. Если уж промажешь, то только сам» (Максим Максимов).

      Кому верить, Максим?

      ***

      Мы переживаем, поэтому, собственно, и решились на это письмо. Мы даже допускаем, что тренеры действительно не помогали и где-то не поддержали. Но свои-то ошибки ты признаешь? Может, ты и сам что-нибудь неправильно сделал?

      «Ничего плохого я не делал и прошу, чтобы меня никто не дергал и не отзывался негативно. Это, кстати, касается не только спонсоров, но и вообще всех» (из блога).

      «К главному старту подошел не в той форме, в какой хотелось. В этом в немалой степени моя вина. Плюс во время спринта были тяжелейшие условия – не у одного меня не сложилось».

      «Я многое делал неправильно. Не мог сосредоточиться на спорте, отвлекался. За этот год я сильно повзрослел, понял свои ошибки и впредь их вряд ли повторю. Часто подводил характер – такой я человек, резкий, горячий» (из интервью).

      Хорошие слова. Может, стоило ими и ограничиться?

      Ты, конечно, можешь открыть это письмо и нажать «Delete». Можешь вообще не читать, твое право. Мы ни в коем случае не хотели оскорбить твои чувства. Мы искренне хотим, чтобы ты вернулся, переосмыслил сезон и нашел в себе силы не винить в неудачах ветер, снег, смазку, лыжи, воздух и тем более тренеров.

      Надо покопаться в себе, Максим. Ждем твоего возвращения!

      Твои настоящие болельщики»

      Но такого письма нам не написали. Болельщики восприняли слова трехкратного чемпиона мира на удивление спокойно. То ли потому, что они были сказаны слишком поздно – биатлонный сезон закончен, по телевизору бубнит финал КХЛ. То ли потому, что спортсменов всегда любят больше тренеров. И прощают им больше. Наверное, болельщики просто тихо ждут, когда вернется настоящий Чудов. Которому не нужно будет оправдываться и винить в неудачах… Чудова. Который способен разобраться в себе и не боится взять на себя ответственность, умеет собраться в нужный момент (как на Олимпиаде) и выложиться на трассе.

      Лучшее на сайте


        КОММЕНТАРИИ

        Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

        Лучшие материалы