Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Лазарос Пападопулос: «Пока я тренер на площадке»

    В интервью Sports.ru центровой подмосковных «Химок» Лазарос Пападопулос теоретизирует на тему изменения роли классических центровых, выделяет общие черты шахмат и баскетбола, говорит, что не собирается гордиться греческими болельщиками, и рассказывает, как возглавил марш несогласных греческой лиги.

    Лазарос Пападопулос: «Пока я тренер на площадке»
    Лазарос Пападопулос: «Пока я тренер на площадке»

    – Лазарь, рассказывают, что вы на спор сели на шпагат и выиграли 300 долларов. Что вы еще можете сделать за деньги?

    – Во-первых, я на деньги-то не играл. Так, ради шутки. И ради шутки сел на шпагат. Могу и повторить, но только если будет достойный повод.

    – Но вообще вы азартный человек?

    – Да не сказал бы, что сильно азартный. И в казино не играю, и в лотерею, никогда не спорю. Так, ради шутки, на шоколадку.

    «Как говорится, в футбол играют ногами, в волейбол – руками, а в баскетбол – головой»

    – Еще говорят, что вы полкоманды «подсадили» на шахматы…

    – Ну вообще-то, когда я пришел, вся команда уже играла в шахматы. Сейчас вот устраиваем мини-турниры в раздевалке перед тренировками и после, когда ставим лед. Перед играми тоже играем в шахматы. У нас есть даже часы, играем со временем. Так что у нас вся команда такая, немного помешанная.

    – Между шахматами и баскетболом есть что-то общее?

    – Как говорится, в футбол играют ногами, в волейбол – руками, а в баскетбол – головой. Баскетбол такой вид спорта, где в первую очередь нужно думать, а уже во вторую очередь важны физические качества.

    – Вы ведь наверняка смотрели Финал четырех Евролиги. Есть какое-то рациональное объяснение такой долговременной успешности «Панатинаикоса»?

    – «Панатинаикос» – это команда, костяк которой строится на протяжении многих лет: основная группа игроков вместе выступает на протяжении очень долгого времени. Это где-то шесть или семь игроков. Плюс тренерский состав – не только главный тренер, но и помощники, тренер по физподготовке уже больше десяти лет работают вместе. И поставлена какая-то одна цель – причем долговременная. Даже если совершаются какие-то ошибки, они не просто разочаровываются и разгоняют всю команду, но продолжают работать, потому что у них есть цель, и к этой цели они продолжают стабильно идти. Вот, например, в прошлом году они не вышли в Финал четырех, вроде бы ничего не поменяли, а в этом снова взяли и выиграли. Так что, думаю, секрет в настойчивости.

    – У вас в карьере было столько успехов. Победа в Единой лиге ВТБ важна сама по себе или как победа в финале именно над ЦСКА, или просто как важный шаг в построении команды?

    – В лиге ВТБ собраны лучшие команды из Восточной Европы, поэтому это турнир очень высокого уровня. Победа в нем очень приятна и запомнится надолго. До сих пор помню радость, эмоции в раздевалке, празднования с кубком – очень впечатляющая победа.

    – Праздновали?

    – Конечно. Любые победы отмечаются. Естественно, мы тоже праздновали.

    – Вы столько всего добились. У вас остались какие-то цели в баскетболе? Или вы уже больше думаете о том, что будете делать после…

    – Еще рано думать о том, что будет после. Есть, конечно, какие-то мысли. Но это все уходит на второй план. На первом – все равно игра. У меня сейчас такой возраст – самый лучший для баскетбола: с одной стороны, набираешься опыта, с другой, еще находишься в хорошей форме. Вот эти линии встречаются вместе в одной точке, и я сейчас нахожусь на вершине своей карьеры.

    – Бросается в глаза, что, например, когда вы на площадке вместе с Лончаром, вы активно ему подсказываете. Вы воспринимаете себя как лидера или наставника?

    – Возможно, в игровых моментах может создаться такое ощущение, все же у меня опыта побольше. Я все же поиграл во многих странах, во многих командах, со многими баскетболистами и многими тренерами. Просто все так складывается, что каждый нашел свою роль, и никто не пытается столкнуть другого с его места.

    «У меня сейчас такой возраст – самый лучший для баскетбола»

    – Кстати, по поводу «многих команд». В чем отличие между тем Лазарем, который уезжал из России, и тем, что вернулся?

    – Главное – я набрался игрового опыта, стал быстрее и лучше просчитывать игровые ситуации. Особенно под кольцом. Потому что сейчас под кольцом трехсекундная зона очень маленькая, там мало пространства, и в этом пространстве нужно хорошо ориентироваться. Там очень легко потеряться. Потому что делаешь шаг вправо, шаг влево и можешь создать ситуацию, когда два игрока сталкиваются. Так много игроков должны поместиться на узком пространстве, что порой приходится играть на ощущениях. И эти ощущения приходят со временем. Это даже трудно показать на бумаге, со временем, с опытом становится понятнее.

    – Правду говорят, что из ПАОКа вас «Химки» забрали чуть ли не за 500 долларов?

    – Там была немного иная ситуация. В ПАОКе финансовые проблемы, как и везде в Греции. Я просто был свободен и ушел из ПАОКа, решил побороться за титул. Уже не жалею – первый титул есть, идем за вторым.

    – Но при этом вы долго решались?

    – Тут в «Химках» тоже нестабильная ситуация. Меняют тренеров, меняют игроков. Сам не знаешь, куда идешь. Я пришел, и через месяц поменяли тренера. Такие ситуации всегда неприятны, конечно, но что поделать, это спорт.

    – Как вам кажется, за то время, что вас здесь не было, чемпионат России сильно изменился?

    – Отличия разительные. Что-то радует. Например, я вижу выросших молодых игроков. Скажем, сына Василия Карасева. Когда я уезжал, вообще его не видел, он под стол пешком тогда бегал. А сейчас мне хочется ему шуточно подзатыльник дать, а он выходит и забивает нам по 15-20 очков. Когда я уезжал, Фридзон только начинал играть, старался попасть в состав. А сейчас он уже в основной пятерке. Вижу много хороших перспективных игроков. Но, естественно, нужно работать. Меня немного настораживает, что молодежь не всегда работает, хотя есть перспектива. Но думаю, что, если будут трудиться, то достигнут больших результатов.

    «Хочется Карасеву шуточно подзатыльник дать, а он выходит и забивает нам по 15-20 очков»

    Есть и еще изменения. Чемпионат сократился до десяти команд. Правда, зато уровень команд стал более равным. Так что здесь и минус, и плюс.

    – Про прошлогодний скандал с судьями вы слышали?

    – Это очень негативное влияние оказало, конечно. Ведь самое лучшее судейство – это когда арбитров не видно. Судьи должны работать так, чтобы, когда игра заканчивалась, их как будто и не было. Нужно провести так матч, чтобы никто их не заметил. Даже когда баскетболисты играют друг с другом на тренировках, все справляются прекрасно без судей. Работа судьи должна быть второстепенной и ничего не должна решать. Нужно просто помогать проводить игру справедливо, а уже игроки определят, кто лучше. Естественно, это все чернит спорт, не только баскетбол. Разрешение таких конфликтов выводит спорт на чистую сторону.

    – В греческом чемпионате действительно все так плохо, как рассказывают?

    – Да, там большие проблемы. Спад продолжается уже много лет. Мы видим, что в прошлом году чемпионат вообще не закончился – это случилось в первый раз в истории европейского баскетбола. Кубок проводится без болельщиков. Болельщики не могут приходить на арены других команд. Спорт от этого лучше не становится.

    – Греция всегда вроде бы гордилась своими болельщиками…

    – Я не нахожу здесь повода для гордости. Здесь скорее нужно опечалиться и задуматься, потому что в сегодняшнем цивилизованном мире народ приходит посмотреть на противостояние двух команд. Так было всегда, с древних времен. Во время Олимпийских игр останавливались войны: сражались атлеты, которые хотели показать свою силу. Причем смысл был не просто выиграть, а поучаствовать. Само участие было почетно. Тут же спорт уходит на задний план, а основной акцент делается на болельщиках – кто кого перекричит, или кто кого камнями закидает. Это просто возвращает нас на много тысяч лет назад, в варварские времена. Какая уж тут гордость?! Две мои дочки не присутствовали ни на одной моей игре в греческом чемпионате, хотя были везде, где я играл. В Испании, Италии, России они приходят на все мои матчи. Это просто печально.

    – А вот скажите, вы вот в шахматы играете, увлекаетесь подводной рыбалкой, как же вы стали революционером и организовали забастовку?

    – Я и раньше участвовал в профсоюзе. Вел активную работу, еще даже не будучи президентом. Просто мне была небезразлична судьба баскетбола. С позиции действующего игрока я хотел поменять какие-то вещи. Что-то нам удалось изменить, что-то еще не успели. Даже сейчас уйдя из профсоюза, я продолжаю интересоваться и довольно активно бороться за права игроков, за изменение регламента греческой лиги.

    «Основной акцент делается на болельщиках – кто кого перекричит, или кто кого камнями закидает»

    – И хоть что-то меняется? Забастовку-то все видели, а результаты какие-то были?

    – С того момента очень мало времени прошло – пока ничего не поменялось. Наши основные требования заключались в том, чтобы финал Кубка проводился в других городах, а не только в Афинах, чтобы и там развивался баскетбол. Мы хотели, чтобы туда смогли прийти дети, школьники. Но Федерация отказалась. И в результате это и привело к забастовке. Мы боролись за эти права, боролись силой. Еще рано говорить о результатах. Мне кажется, что что-то изменится только после серьезного происшествия, даже смертельной травмы, только тогда смогут что-то сделать. Наша задача все же избежать таких последствий.

    – Как же так получилось, что из-за столь невинной вещи вас могли арестовать?

    – Мы же боролись за свои права. Не хотели, чтобы проводились игры, встали в центр площадки, пришла полиция. Это была простая забастовка – ну как здесь арестовывают участников Марша несогласных, так и нас хотели арестовать. Идеальное сравнение. Здесь, правда, еще и дубинками бьют, и собаки кусают, а нас просто пугают. Мы тоже проводили свой Марш несогласных – были не согласны с регламентом.

    Затем все быстро разрешилось. Мы бастовали одну игру: вторая лига отменила матчи, а в первой шесть команд из 12 бастовали. Проводились матчи с участием молодежи или иностранцев, которые не могли бастовать.

    – Баскетбол – это для вас хобби или работа?

    – Я получаю наслаждение от баскетбола. Рад, что у меня есть такое хобби, с помощью которого я могу зарабатывать деньги. Не могу даже без этого представить свою жизнь. Посвятил баскетболу всю жизнь. Даже в своем возрасте стремлюсь улучшить свою игру.

    – Оглядываясь назад, жалеете о чем-нибудь? Например, что не поехали в Америку…

    – Не, жалел, когда был молодой, лет в 20. Сейчас силы с США сравнялись. Вышли примерно на один уровень: даже национальная команда не всегда побеждает. И команды, играя с клубами Евролиги, часто терпят поражения. Сейчас отрыв не такой значительный. Что здесь, что там – баскетбол примерно тот же. Даже считаю, что европейский баскетбол немного более интеллектуальный, потому что в Америке нет «зоны», нет многого из того, что есть в Европе, намного больше площадка – физические качества гораздо более значимы, чем интеллектуальная игра.

    – Вы как-то сказали, что НБА это больше шоу. Не изменили своего мнения?

    – Это и есть шоу. Просто я говорю об этом с положительной точки зрения. Действительно зрителю приятно прийти и посмотреть на быстрых атлетов, на красивые слэмданки – тут есть своя красота.

    – Насколько я знаю, по завершении карьеры вы хотели бы стать детским тренером…

    – Об этом еще рано говорить. Да, у меня есть желание стать тренером, но пока об этом рано думать. Пока я тренер на площадке.

    Да, есть сайт. Еще я готовлю книгу, посвященную крюку и игре спиной в трехсекундной зоне – может быть, через год она выйдет. Но это так – отдых между тренировками. Это, прежде всего, пособие для юных игроков и детских тренеров. Книга будет выполнена в форме самоучителя. Там будут упражнения, корректировки, выделения ошибок, которые делают молодые ребята.

    – Вы же вот такой «олдскульный» центровой – играете, прежде всего, спиной к кольцу. Вы для себя как-то осмысливаете изменения, которые происходят в баскетболе – уменьшение роли центровых, отсутствие доминирующих «больших», игра меняется, акценты смещаются с классических центровых в сторону более мобильных четвертых номеров…

    – Игра действительно меняется. За последние 4-5 лет центровые потеряли свою роль, в основном выходят играть четвертые номера, которые действуют лицом. Делались большие степ-ауты – то есть выходили даже до трехочковой линии в защите, сложно было возвращаться под щит. Защита стала мобильнее.

    «С модификацией правил, касающихся разметки, все вновь меняется – это приводит к возвращению старых позиций»

    Но сейчас с модификацией правил, касающихся разметки, все вновь меняется – это приводит к возвращению старых позиций. Центровому вновь не надо делать большие заступы на трехочковой линии, так как она намного дальше, броски не такие результативные. Зона уменьшилась – именно там, где центровой занимает позицию. Если раньше это была трехсекундная зона, то сейчас центровой может забить без ведения, не нарушая правил трех секунд. Потом при преодолении трехочковой сложно подстраховать кого-то со слабой стороны. Мне кажется, что все это вернет игру спиной, и вскоре мы вернемся к тем временам, когда позиция центрового имела большое значение не только для хода матча, но чемпионата. Если взять всю эволюцию баскетбола, то видно, что чемпионаты выигрывали игроки, умеющие действовать спиной – Джордж Майкан, Уилт Чемберлен, Билл Расселл, Карим Абдул-Джаббар, Хаким Оладжувон, Шакил О’Нил и Майкл Джордан (я упоминаю его, потому что он тоже часто играл спиной). То же самое и в Европе – Сабонис, Дивац, Раджа, Ткаченко, Фасулас. Они находились на площадке даже не столько для того, чтобы набирать по 30-40 очков – могли не бросить ни одного раза, а просто, чтобы стягивать защиту и освобождать периметр.

    Новая разметка ведет к возобновлению этой тенденции. Думаю, пока мало кто это освоил, но потихоньку тренеры начнут это понимать и пользоваться этим.

    – Что изменилось в «Химках» с приходом Куртинайтиса?

    – Изменилась психология. Стало значительно больше тренировок, честно говоря. Трудно сказать, времени не так много прошло. Главные изменения все же связаны с психологией. Раньше мы выходили, и заранее чувствовалось, что мы проиграем. Даже когда мы вели 10-15 очков. Чего-то не хватало. Уверенности. Сейчас это добавляется. Так сложно сказать. Работа тренера видна на площадке.

    – Для вас ЦСКА это принципиальный соперник?

    – Да, принципиальный. Победа над ЦСКА – не просто два очка. Это что-то большее. Помню это еще по матчам за «Динамо». ЦСКА исторически самый сильный клуб российского чемпионата, который на протяжении многих лет не сходил с пьедестала. Любая команда, которая может скинуть их, почувствует себя иначе – ты не просто встал на пьедестал, но и скинул самого сильного.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы