Рикки Минард: «Смогут ли «Химки» обыграть ЦСКА?! Безусловно»

Рикки Минард стал очередным усилением «Химок», пытающихся навязать ЦСКА борьбу за первое место. Фото: sport.sky.it

- В Европе переходы игроков во время сезона дело не такое уж частое. Стало ли для вас это сюрпризом, и насколько тяжело вообще менять команду в разгар национальных первенств?

– Все достаточно просто вышло. «Химки» проявили ко мне серьезный интерес: им нужен человек, который помог бы усилить игру на периметре – и предложили те условия, от которых «Лоттоматика» не смогла отказаться. Вот собственно и вся история. Я совершенно спокойно отношусь к таким вещам. Бизнес есть бизнес. Переходы – неотъемлемая часть жизни спортсмена, и нужно воспринимать их позитивнее: ведь они дают возможность расти и открывают новые горизонты в карьере.

- Половина сезона в Риме выдалась не совсем удачной. Если вы так считаете, то как сами бы объяснили причины этому?

– Просто думаю, что в это время клуб находился в состоянии нескончаемой сумятицы, было слишком много проблем. Смена тренера, приезд новых игроков, изменения в руководстве – мне кажется, причины стоит искать в кризисном положении самой команды…

«В матче с «Олимпиакосом» предстал образ того, что мы должны сделать, дабы побороться с ЦСКА. Если это удалось один раз, получится и еще»

- Когда вы выступали в Италии, каждый ваш следующий переход был шагом вперед. Вы сами воспринимаете свое появление в «Химках» как развитие карьеры, если учесть, что команда уже выбыла из розыгрыша Евролиги?

– Это, безусловно, шаг вперед. Кроме того, это поможет мне раскрыть себя на новом рынке – я говорю о российском чемпионате. Но самое главное, на мой взгляд, это то, что «Химки» – команда гораздо более классная, чем «Лоттоматика». Думаю, что для меня этот переход просто прорыв.

- Ваш переход само-собой инициирован главным тренером, который пристально следит за итальянским чемпионатом. Вы как-то пересекались до этого? Вы уже обсуждали вашу роль в команде?

– Нет, мы не пересекались. Мы уже общались два раза: два дня назад и вчера – он был рад видеть мое воодушевление по поводу приглашения. Скариоло – великий тренер, со множеством побед в Евролиге и европейских чемпионатах за плечами. Он работал с великолепными командами. Думаю, он мне во многом поможет раскрыться, быстрее адаптироваться к российскому баскетболу, научит меня тем вещам, которые мне необходимы, чтобы стать лучше. Он ждет, чтобы я помог команде, прежде всего, в защите, ждет, чтобы я работал на коллектив, а не стремился решить все в одиночку (что, в общем-то, привычно для любого баскетболиста). Кроме того, ему хотелось бы, чтобы я влился в команду так, чтобы улучшить комбинационный баскетбол, с одной стороны, а с другой, привнести больший атлетизм в нашу игру.

- Вы вот упомянули о «российском баскетболе». Вам кажется, что можно выделять такое явление? Чем он отличается от итальянского?

– Мне кажется, игра в каждой европейской стране отличается существенным образом: от Испании до России. Каждая лига не похожа на другую: на мой взгляд, в России баскетбол более жесткий, более силовой и атлетичный, в Испании – более быстрый и красивый. У каждой лиги есть что-то свое, и они очень разные.

- Вы с кем-нибудь знакомы здесь?

– В «Химках» я знаю только Кита Лэнгфорда, но надеюсь, очень скоро познакомиться и с другими одноклубниками. Мы встретились еще в Америке, потом общались в Италии. Получив приглашение от «Химок», я первым делом позвонил Киту и Джей Ар Холдену. Они сказали, что всем довольны, Москва замечательный город, проблем никаких нет, не стоит упускать такой шанс – так что любые сомнения отпали.

- Вы знаете, что перед «Химками» давным-давно стоит одна-единственная цель – обыграть ЦСКА. Вы встречались с армейцами дважды в этом году и один раз в начале сезона их даже обыграли. Как считаете (вот сейчас, пока еще являясь человеком со стороны), для «Химок» это осуществимо?

– Безусловно. В матче с «Олимпиакосом» предстал образ того, что мы должны сделать, дабы побороться с ЦСКА. Если это удалось один раз, получится и еще.

«Сейчас же мои часы настроены на европейское время – я прожил здесь уже почти пять лет. Так что можно сказать, что сам практически европеец»

- Ваша европейская карьера целиком прошла в Италии. Вы ожидаете каких-либо сложностей в смысле адаптации к России, к жизни здесь, к российскому баскетболу?

– Да нет. Думаю, переход из Италии в Россию вряд ли стоит сравнивать с переездом из США, так что ничего страшного не будет.

- Насколько сложно адаптироваться к Европе американцу, имеющему свои привычки, свой образ жизни?

– Конечно, все очень отличается. К этому нужно быть психологически готовым – вы сами выбрали возможность играть здесь. Нужно быть готовым к тому, чтобы справиться с этим. Когда я переезжал, то ничего не боялся. Я хотел только играть в баскетбол, а в Европе мне дали такой шанс. Сейчас же мои часы настроены на европейское время – я прожил здесь уже почти пять лет. Так что можно сказать, что сам практически европеец.

- Со стороны кажется, что Италия стала такой своеобразной Землей Обетованной для американских баскетболистов. Сначала они обязательно едут туда. Это неправильное представление, или там действительно проще адаптироваться к европейской жизни?

– Да нет, это не так. Баскетболисту приходится ехать туда, где ему будет комфортнее, комфортнее его семье, туда, где будет лучше для карьерного роста.

- Расскажите, пожалуйста, о своей семье…

– Моя семья – это жена Шина и трое детей — сын и две дочки-близняшки. Они приедут уже на следующей неделе.

- Вы выросли в Мэнсфилде. Как так получилось, что связали свою жизнь с баскетболом?

– Вот уже играю 21 год, так что не представляю даже жизни без баскетбола. У меня в семье тоже все играли, и я сначала смотрел, а потом сам начал.

- Когда вы поняли, что это может стать профессией?

– Начал я играть, потому что мне нравилось. Одновременно перепробовал множество видов спорта: и футбол, и бейсбол – но, в конце концов, понял, что если я буду спортсменом, то свяжу свою жизнь непременно с баскетболом.

- Но ведь вы пошли в университет Морхэд, где баскетбольная программа не слишком развита. Сейчас не жалеете об этом?

– Тогда я пошел как раз развивать баскетбольную программу, и в итоге мы даже выиграли чемпионство. Так что я всем остался доволен. Все четыре года, что я там был, мы становились все лучше и лучше. Для меня это была прекрасная возможность играть много, быть лидером. Ну, кроме того, это было близко от моего дома…

- Но с точки зрения карьеры это вряд ли был хороший выбор…

– На мой взгляд, выбор был как раз неплохой. Все сложилось как нельзя лучше. Все к чему я стремился, осуществилось: я здорово играл, попал в поле зрения скаутов, был выбран на драфте – все получилось.

- Вы выставили свою кандидатуру на драфт 2003 года, но потом сняли. Причиной тому стала травма или что-то еще?

– Ну, во-первых, я решил закончить обучение в колледже. Во-вторых, травма, конечно, не помогла особо…

- И драфт был слишком сильным…

– Совершенно верно. Так что, думаю, это было разумное решение перенести драфт еще на сезон.

- В последний год колледжа все сложилось очень удачно: статистика была превосходная, множество личных наград, в общенациональном рейтинге вы шли на 13-м месте – но в итоге 48-й номер драфта. Как так получилось?

– Я представлял не слишком известный колледж. Потом у многих были сомнения по поводу моего роста, о том, могу ли я разыгрывать мяч, а не только забивать. Много вопросов возникло, короче.

«Хотел бы помогать другим игрокам двигаться поступательно, шаг за шагом продвигаться по «карьерной лестнице»

- То, что не получилось заиграть в «Кингз», стало большим разочарованием?

– Если честно, я совсем не жалею об этом. Получилось, как получилось. Вполне доволен тем, как сложилась моя карьера вне НБА.

- Но вы же пытались даже пробиться туда через D-лигу. Недавно говорил с Брионом Рашем, так он сказал, что ни за что не стал бы там играть. Каково там было?

– Для меня это был скорее позитивный опыт. Я поиграл там всего месяц: это ничего особенно не изменило, но зато хорошо провел время. Потом тогда я был один, без семьи, жены и детей, так что ничего страшного в этом эксперименте не было. Но после того как я уехал в Европу, понятно, что обратно я ни за что не вернусь. Моя жизнь изменилась. Но попробовать поиграть в D-лиге сразу же после университета – это нормально.

- То есть в Европе вам вполне комфортно, и НБА больше не является вашей мечтой?

– Да вполне, мне нравится, как развивается моя карьера. Надеюсь продолжить поступательное развитие, а там посмотрим, как получится.

- В университете вы изучали спортивный менеджмент. После завершения карьеры собираетесь заниматься этим?

– Я выбрал эту дисциплину, потому что хотел стать профессиональным баскетболистом. Когда я искал себе агента, то пытался понять, в чем состоят его функции, и выучиться этому. Так что сейчас я имею полное представление о том, что происходит, что он делает для меня. И я хотел бы заниматься тем же – помогать другим игрокам двигаться поступательно, шаг за шагом продвигаться по «карьерной лестнице».

- Можно ли сравнить менеджмент в Европе и Америке?

– На уровне агентов безусловно. На более общем уровне – генеральных менеджеров, руководителей клубов – думаю, это совершенно разные вещи. Но этим я никогда заниматься не хотел. Всегда хотел быть спортивным агентом.